– Я не хотел, – повторил Милош.
– Я знаю.
– Но я чуть не убил тебя!
– Да, ты мог бы, – равнодушно согласился Берингар. – А я и не возражал. Полагаю, только суровая выучка помогла мне продержаться до возвращения Пауля. Привычка тела, только и всего. Что касается причин…
Он замолчал, явно не желая продолжать. Милош не очень-то хотел расспрашивать, но у сержанта Лауфера было другое мнение:
– Мне кажется, в этом стоит разобраться. Тебя тоже что-то злило?
– Нет. Мне просто было грустно, – ответил Берингар. Вид у него в этот момент был слегка растерянный, и Милош подумал, что вряд ли этот парень привык сообщать всем желающим о своих чувствах: Адель могла рассчитывать на такую откровенность, но уж никак не соратники. – Разумеется, я не придавал этому особого значения, потому что мы все заняты более важным делом. Но есть вещи, которые обмануть нельзя. Например, книга чародеяний…
– А что случилось? – участливо спросил Пауль. – У вас обоих? Здесь может быть скучновато, согласен, но я как-то не вижу поводов расстраиваться или злиться.
Милош тактично промолчал: ему не хотелось сейчас говорить о своём отношении ко всей германской нации, ну а остальное – так, мелочи. Накопившиеся… Берингар тоже не раскололся, и сержант Лауфер сменил тему:
– Доложить об этом старейшинам?
– Доложи. Всем сразу не надо, разыщи госпожу Моргану, вряд ли она спит. Утром я составлю подробный отчёт.
– Днём, – поправил Пауль, прежде чем уйти.
– Утром.
– Днём.
Берингар поднял на него голову: Пауль широко улыбался и ждал.
– Хорошо, днём… – Пауль кивнул, развернулся и затопал в сторону двери. Через полминуты его квадратная фигура скрылась в замке, а следы замёл новый снег. – Днём я уже закончу, – вполголоса договорил Берингар, глядя ему вслед, и Милош прыснул.
– Ты неисправим. Нет, а если серьёзно… когда ты успел смотаться на юг? Все думают, ты проводишь кучу времени со старейшинами.
– Ошибочно думают. Мне пришлось пожертвовать парой вечеров дома, но не более того, – Берингар выпрямился, огляделся, зачерпнул руками немного снега. Впервые в жизни Милошу показалось, что умыться снегом – не такая уж плохая идея, но уподобляться он не стал. Вместо этого он спросил, оттягивая разговор о главном:
– И чем вы с ними занимаетесь? Изучаете книгу?
– Насколько это возможно. – Берингар внимательно осмотрел внутренний двор и выходящие на него окна, помолчал, прислушиваясь. – Для совета старейшин я весьма полезен, потому что разбираюсь в вопросе книги, делаю то, что они говорят, и грамотно доношу их путаные мысли для всех остальных. Я со своей стороны пытался выяснить что-то новое, что-то, что от нас скрывали.
– Выяснил? – спросил Милош. Его привело в восторг то, что Берингар, родной поборник честности и правил, вёл свою игру под носом у старейшин, но говорить об этом сейчас было неуместно. К тому же Милош не знал того, что Берингар сказал Адель в отцовском кабинете: «наверное, тогда я в последний раз полагался на других».
– Кое-что. В основном это касается некоторых свойств книги, чар над господином писарем… Ничего такого, что бы помогло понять источник угрозы.
Судя по всему, насчёт угрозы у него имелись свои додумки. Молчание было спокойным, почти умиротворяющим, и всё же Милош решился его нарушить:
– Так что всё-таки с Арманом? Клянусь, я не буду стрелять.
– Конечно, не будешь. Тебе нечем, – напомнил Берингар. Милош тихонько выругался. – С Арманом… я не знаю. Его нет там, где он должен быть, он давно ничего не пишет, при этом он сам сообщил всем нам, что отправился на воды. Ошибки быть не может: он не из тех, кто путает адреса и забывает обещания, значит, это умышленный обман. Не перебивай. Точного адреса не было ни в одном письме. Я знаю, что Арман нам не враг, и вовсе не хочу сказать, что он сделал это с дурным умыслом.
– Так он и не хотел, чтобы мы его искали. Но ложь во благо – это уже больше похоже, – признал Милош. Он бы понял это и раньше, если б был в состоянии мирно слушать. – Но какая именно ложь? Ты думаешь, он где-то здесь?
– Думаю, да, – осторожно сказал Берингар и подождал, но Милош только покачал головой.
– Ты же сам говоришь, что если и есть его следы, то они скрыты сильной магией. Зачем и от кого?
– Не только и не столько от нас. От кого-то, кого мы опасались, я полагаю.
– Опять это, – застонал Милош.