– Не было, но я знаю, где это, – сказал Берингар, решившись на что-то. Настойчивый взгляд посла от Пруссии он игнорировал, хотя секунду назад Арман был уверен, что на него смотрят. Игра света, ложная надежда? Сердце забилось быстро и неровно. – Мне и самому хотелось бы убедиться, что это не обман. Если я не ошибаюсь, данное заведение находится недалеко от Лукки. Господин Моретти…
– Да? – отозвался звездочёт Чезаре, невольно затесавшийся в компанию сочувствующих. Вряд ли он вообще знал, кто такой Арман Гёльди, просто не успел вовремя уйти спать. – Да-да. Если вам нужен ключ, я с радостью предоставлю, но только придётся добираться от моего дома…
– Сколько часов?
– Два-три, может, три с половиной. Обратно вы вернётесь сами, но пути короче в ту сторону я не знаю…
– Ничего страшного, – успокоил его Берингар. Арман не мог поверить в такую выдержку и всё больше убеждался в том, что Бер что-то знает или просто не верит письму. Неужели Хартманн указал адрес настоящей лечебницы? Этот человек рисковал всем на свете, кроме собственной шкуры. – Спасибо за ключ, господин Моретти. К утру я буду здесь.
– Мы уже ничего не изменим, – пробормотал пан Росицкий. – Ты бы ночью не ездил…
– Ничего страшного, – повторил Берингар, он уже застёгивал дорожный плащ. – Это важно.
– Мне стоит пойти с тобой, – неожиданно сказал Милош. Арман наблюдал за ними и подумал, что сам бы такого взгляда не вынес, но Берингар только мягко отстранил его за плечо:
– Не стоит. Я только проверю, не случилось ли ошибки. Не думай, что с твоей стороны это предательство…
А ведь там нет тела. Арман отлично знал, что он сидит здесь, пока Роберт Хартманн сидит в Берлине, а в Лукке, или как там, никого и в помине нет! И всё же он не мог быть уверен до конца. Насколько далеко зашёл посол, насколько хорошо он блефует? Если там подмена, Берингар распознает её без всякого труда. Если там засада… лучше не думать об этом. Нет, устранять их обоих Хартманн не стал бы, но на что он рассчитывает?
В этих тягостных раздумьях Арман провёл следующие несколько часов. Как и половина присутствующих, он не пошёл спать, остался в пятиугольной комнате бдеть и слушать рёв метели. Кто-то сплетничал по углам, но в основном все молчали, подавленные новостями. Дело в том, что Арман Гёльди умер вторым после писаря Арманьяка, вторым из тех, кто имел непосредственное отношение к книге чародеяний. И это напугало многих – это, а не смерть малознакомого человека.
– Стало страшнее, не находите? – вполголоса осведомился сэр Дерби, проходя мимо Армана. – Мы ещё нос воротили, сомневались, а ведь кто-то правда точит зуб на тех, кто повязан с книгой. Не нравится мне это. Роберт, если вы после такого откажетесь, я ни за что не назову вас трусом.
Поскольку было почти тихо, их слышали все – и другие послы, и мрачные, сверкающие глазами стражники, и сидящие в дальнем углу Росицкие. Арман поднял голову на Джеймса Дерби и устало улыбнулся:
– Не беспокойтесь, Джеймс. Вам и не придётся.
О, если бы они знали, что человек, кому этот «зуб» принадлежал, сидит прямо среди них! Точнее, в Берлине, но они-то не подозревают… Нет, Арман не мог ответить иначе: сам он ни за что не отступит, не отступил бы и Хартманн, тот Хартманн, которого он играет, Хартманн-герой и любимец старших магов, который вознамерился взять на себя тяжкую ношу любой ценой, расплачиваясь за смерть сына.
Забавно, Джеймс не усомнился в том, что произошло убийство. Не усомнилась и мадам дю Белле – открыто, ведь на сей раз обошлось без её участия. Что думает пан Росицкий, Арман так и не понял, но тот сидел с сыном далеко и говорил очень тихо. Потом к чехам подошла Чайома и загородила обзор.
Из этого состава Берингара дождались почти все, но не все знали, когда он пришёл. Арман за весь вечер не вставал ни разу, принимая поздравления и советы из одного и того же кресла; после полуночи ему ужасно захотелось спать, да и голова гудела, но он никак не мог уйти, не дождавшись новостей. Наверняка старейшины опять отложат завтрашнее действо, тут много кто не спал… Так, Арман находился в кресле, повёрнутом в сторону двери, и он первым увидел Берингара – следопыт вышел из другой двери в том же коридоре и, сделав несколько бесшумных шагов, остановился напротив пятиугольной комнаты.
Их разделяло шагов десять. Высокую тонкую фигуру выделяла полоса света, лившаяся из комнаты. Арман видел, что Берингар смотрит на него и ждёт – чего? Наверняка следопыт действительно смотался в Лукку, он держал плащ перекинутым через руку, на плечах не было снега, в руке – ключ Чезаре Моретти. Если так, он знал, что там нет никакого трупа Армана Гёльди. Если нет, знал тем более и даже не ходил проверять. Берингар убедился, что поймал взгляд посла, и слегка изменил выражение лица. Теперь оно было вопросительным: приподнятые брови, наклон головы…