Проще всего было сделать так, чтобы никто больше вас не искал – особенно на случай, если дискуссии вновь затянутся. Либо убрать подозрения, либо убрать вас. Первый вариант отпал – лгать дальше вы отказались, так что за вас это сделал я.
…но, конечно, я не доверяю вам полностью, как и вы мне. Согласитесь, это справедливо. Поэтому стимул для вас был одновременно гарантией для меня, а заодно решал ряд других проблем; я говорю о вашей «смерти», разумеется.
Итак, возвращаясь к основному вопросу: убийство или обман следопыта я не рассматривал. Первое – потому что он слишком важная фигура в нынешнем обществе старших магов (кто бы мог подумать!), второе – потому что нюхач он действительно неплохой, а на качественную подмену тела у меня не было ни времени, ни ресурсов. Короче говоря, себе дороже. Вы можете спросить, как я решился на авантюру с лечебницей; не могу сказать, что я люблю риск, но, как вы должны помнить, я его уважаю, и такой подход мне представляется более разумным. Ещё вы должны помнить, что я не склонен во всём доверять магии и решать при её помощи все вопросы. Таким образом, в дело вступила тонкая наука человеческих душ.
Конечно, многим новость покажется ненадёжной, учитывая все последние обстоятельства и перипетии колдовского сообщества. Очевидно, что для проверки, сиречь опознания, отправят следопыта. Вполне естественно, что это будет ваш друг. Главная опасность заключалась в том, что я ошибся и молодой Клозе не связал ваше отсутствие с «моими» промахами, но он связал – и тут я вынужден признать, что всё-таки заблуждался на его счёт, хотя сии открытия пока не искупают его прежней недальновидности. (Для меня это, конечно, хорошо. А для вас – не очень. Стараюсь быть объективным!) Итак, в конце концов он заподозрил, что я – это вы, пропавший оборотень, и отыграл свою партию согласно моим лучшим ожиданиям: не стал принимать самостоятельных решений, а предпочёл посоветоваться с вами. Полагаю, не застань он вас в общей комнате, подкараулил бы возле спальни. Готфрид не разглядел, как именно вы переговорили, ставлю на тайные условные знаки, в любом случае контакт произошёл и вы сделали то, что могли и должны были сделать – подтвердили свою смерть.
Любопытно, что Клозе в тот момент тоже рисковал, хотя что он терял? Если бы на вашем месте оказался настоящий я, я бы просто не ответил. Вообще-то мне безумно интересно, что именно он сейчас думает и сколько влияния по этому вопросу имеют старейшины, но, к сожалению, никто не может знать всего. Главное, что он вам доверяет, можно сказать, через ваше согласие он доверяет мне. Удобно.
Не буду отнимать ваше время сторонними рассуждениями, у вас его должно быть немного. Я уверен в успехе, а у вас нет выбора. Дерзайте, но не переигрывайте: будьте как ваш ответственный друг и делайте ровно то, что от вас просят.
Если всё решится сегодня, я буду ждать вас дома, в Берлине, с тем самым предметом, из-за которого мы познакомились столь тесно. Подойдёт любой предлог, чтобы ненадолго покинуть замок (самый очевидный – переместить вещь в надёжный тайник дома), если вам навяжут сопровождение – не отказывайтесь и не бойтесь, мы всё уладим. После этого мы с вами поменяемся местами, и вы сможете отдохнуть как следует: Эдвард подготовит вам комнату и устроит всё лучшим образом.
Подпись я счёл излишней.
В ваших же интересах сжечь это письмо после прочтения».
Арман сложил письмо и убрал во внутренний карман. Сжигать он его точно не собирался, но лучше спрятать от посторонних глаз… Гонец уже убежал: вряд ли он догадывался, что принёс, кому и от кого.