— Ладно, — пробормотал Милош, сообразив, что костоправ обращается к нему. — Оставляйте.
— Вот так. Да вы идите сюда, не стесняйтесь.
Судя по всему, лекарь собрался взвалить на него свою работу. Убедившись, что Арману в нынешнем состоянии глубоко всё равно, что с ним происходит, Милош послушно взял в руки мокрую тёплую тряпку и выслушал, что с ней надо делать, а потом и повторил. Как говаривал папа, новый навык никогда лишним не будет…
Добравшись до практики, Милош невольно замедлился: он ещё не рассматривал синяки так близко и теперь был поражён тем, как сильно и как быстро они расползлись по коже. Эти объёмные пятна разных оттенков красного и лилового было страшно трогать, страшно и нужно, чтобы они когда-нибудь опали.
— Часто бывает при таких ушибах, — пояснил лекарь. — Здесь у большинства и так кожа тонкая, а вы, молодой человек, и того худее… Всё-таки я убеждён, что кости у вас крепкие, но всему остальному досталось.
Милош в очередной раз убедился, что приглашённый мадам лекарь если и не связан с колдунами, то хотя бы знает, когда болтать не стоит. Он ни разу не спросил, откуда у Армана все эти раны, хотя определённо заходил в дом со стороны разрушенного собора и не мог не связать одно с другим.
— Да, вот так. Их нужно менять почаще, потом — реже, вы заметите, когда тело станет выглядеть здоровым.
— Мне всё равно делать нечего, — то ли пошутил, то ли сознался Милош. — Уходите?
— Да. Мне заплатили, я сделал всё, что мог, и я ухожу. Отдыхайте, — сказал лекарь, обратившись к Арману. Тот прикрыл глаза, отвернувшись к стене, и не отзывался. — Вы хотели что-то ещё?
— Снотворное, — вполголоса напомнил Милош. — Насколько оно сильное? Скажем, какая нужна доза, чтобы человек крепко проспал несколько часов кряду?
— Зависит от массы тела и многих факторов…
Милош кивком головы указал на Армана. К счастью, тот мало чем отличался от своей сестры, когда дело доходило до внешнего вида и веса. Лекарь понимающе кивнул, начертал на бумажке какие-то цифры и окончательно распрощался.
— Я не поверю, что тебя мучают кошмары, — пробормотал Арман, когда дверь закрылась и шаги стихли. — Кого убить хочешь?
— Никого, но расчёты пригодятся. И за что ты так со мной? Почему это мне не могут сниться кошмары? Сегодня вот точно не смогу проснуться, заблудившись в горящих руинах храма.
Намёк был недвусмысленным, но поговорить им снова не дали. Шум из-за двери предвещал возвращение мадам дю Белле, мажордома Клода и Лауры: последняя не помогала Берингару в поисках Адель, так как не могла ничего предпринять, но с попеременным успехом замещала его в дипломатической беседе. Как она справлялась, было непонятно, а по лицу мадам этого не разберёшь.
Хозяйка и мажордом тактично прошли мимо двери, а вот Лаура звонко извинилась и заглянула в комнату. Милош убедился, что он очень вовремя прикрыл тёплой тканью добрую треть Армана Гёльди: какой бы стервочкой она в последнее время ни была, девчонка не переживёт такого зрелища без слёз, а слёз с неё хватит.
— Я ненадолго, — прошептала Лаура и поставила на стол баночку со своей целебной мазью. — Осталось совсем немного, я надеюсь, поможет.
Милош кивнул, утверждая её в заблуждении, будто Арман спит.
— Спасибо, — рассеял заблуждения спящий. — Не стоит тратить её на меня.
Тут Лауру прорвало, и она разрыдалась, бессильно опустившись на край кровати. Через пару минут слова стали пробиваться отчётливее, и стало ясно, что она винит себя во всём.
— Я опять сделала тебе больно! — тихонько завывала Лаура, и Милош никак не мог взять в толк, почему она перепутала себя с Адель. Когда он догадался, внятный монолог продолжился сам собой: — Я не хотела!.. То есть, я хотела, но только чтобы ей, а она… а она… опять тебя изб-била-а-а…
— Меня никто не бил, — со вздохом, который отозвался болью, сказал Арман. — Всё не так плохо, как ты думаешь.
— А я не думаю, я знаю!.. Бер сказал… Бер сказа-ал…
— Он вообще много чего говорит, — хмыкнул Милош. — Такой болтун.
— Он сказал, что я специально, а я правда специально, потому что она меня тоже специально, но… — Лаура сделала героическое усилие над собой, с таким же усилием шмыгнула носом и гнусаво завершила: — Арман, мне правда очень жаль, я не люблю твою сестру, но я не подумала, что тебе из-за этого достанется. Я больше так не буду…
Арман промолчал: наверное, гадал, откуда все знают, что его отделала Адель. Это было очевидно, и через какое-то время он ответил спокойно: