– Снижаемся! – крикнула матушка и лихо расхохоталась. Милош хотел крикнуть ей в ответ, но не смог: его прижало лицом к маминой спине. В полёте было прекрасно всё, кроме взлёта и посадки.
Они вынырнули из полупрозрачного облака и снова описали круг, постепенно приближаясь к земле. Всё кругом – белым-бело, и в углублении этой воронки уже темнели крыши замка. Милош сразу понял, что не ошибся насчёт братьев: судя по внешнему виду Эльца, за него дрались, как они с Корнеликом за крендель. Тут и там какие-то пристройки, абсолютно разные по стилю и эпохе, толкались и наступали друг на дружку.
– Осенью здесь красивый туман! – поделилась матушка, зависнув в воздухе, чтобы почесать ногу о печную трубу. – Я бывала в этих местах, дух захватывает. Как ты там, дитя моё?
– В самый раз, – выговорил Милош, отдышавшись. Как раз дух у него и захватило. – Мама, ты планируешь высадить меня на крыше?
– Фи, – поморщилась пани Эльжбета и оттолкнулась от трубы. – Не говори таких глупостей, Милошек: твоя мама никогда ничего не планирует. И-итак…
Ещё немного потрясений, и они очутились во внутреннем дворе. Пани Эльжбета поставила покачнувшегося сына на ноги, отряхнула от снега и быстро обняла, согревая огненным жаром. Тут она обратила внимание, что к ним кто-то идёт, и отвлеклась, так что с жутким головокружением Милошу пришлось бороться своими силами. И всё-таки он был прав! Летать – прекрасно, возвращаться на землю… так себе. Когда желудок лезет в горло над горными пиками, замёрзшими озёрами и величественными лесами, ему ещё простительно. Не желая заканчивать эту мысль, Милош присел на припорошённую снегом скамью.
Рыжие волосы матушки, из которых ещё сыпались искры, выделялись на фоне здешней действительности ярким пятном. С кислым видом Милош поглядел на встречающих: как и следовало ожидать, вооружённые немцы! Берингар угробил целый вечер на то, чтобы объяснить ему – иначе не получается, только немецкие и французские маги смогли предоставить полноценную охрану, с юга и востока помощи не жди. Объяснил, и что? Скрасить такое количество вражеских, по мнению Милоша, рож мог только Арман, но Арман не придёт, и придётся ему справляться с этим своими силами.
Матушка вернулась.
– Тебя уже ждут, – весело сказала она и наклонилась к сидевшему Милошу, чтобы чмокнуть его в нос. – Как, полегчало? А я же говорила, тебе не понравится!
– Мне всё понравилось, – с усилием выговорил Милош и встал. Его ещё шатало, но не позориться же при этих… этих самых. – Кроме того, что мы сели.
– Сам виноват, – отмахнулась пани Эльжбета. В самом деле, Милошу прислали ключ, он мог не выделываться и быть как все – пройти через дверь и сразу внутрь, чтобы не морозить нос и другие части тела. Увы, Милош не захотел быть как все, за что и пострадал. Такое с ним случалось довольно часто и ничему не учило. С другой стороны, когда матушка предлагает всё-таки прокатиться на метле, ну какой дурак откажется?!
– Не спорю. Слушай, – поторопился Милош, пока мама не улетела. – Правда, спасибо большое, это было замечательно. Но почему ты так легко согласилась? Я же всю сознательную жизнь просил! У нас что, праздник какой-то?
Пани Эльжбета задумчиво посмотрела на него, покручивая метлу в правой руке. В эту минуту её взгляд показался Милошу очень и очень странным – далёким и каким-то чужим, словно мама видела не его, а что-то непостижимое и, по всей видимости, нехорошее. Наваждение прошло без следа, и она ответила:
– Всего лишь не хочу отставать от матери. Шутка ли, покинуть дом и заявиться на бал!.. Считай, что у нас соревнование по причудам.
Ответ Милошу не понравился. Пани бабушка вышла из дома, пани матушка согласилась прокатить его на метле, что же дальше? Вряд ли праздник.
– Это всё, Милошек, – улыбнулась мама и снова рассеянно отряхнула его от снега. – Мне не стоит здесь задерживаться. Ты у меня умница и кусаться умеешь, а вот за папой присмотри, хорошо?
– Как скажешь, – не стал спорить Милош, и мама скоро улетела: вспышка пламени взвилась высоко вверх и растворилась в серо-белых небесах. Гадкие предчувствия были не по его части, поэтому стрелок задержался во дворе ровно настолько, чтобы отыскать нужную дверь: оттуда уже махал рукой здоровенный блондин в военной форме. Милош в последний раз глотнул свежего морозного воздуха и прошёл, куда звали.
– Добро пожаловать в замок Эльц, – поприветствовал блондин и представился: – Сержант Нейман, колдовской корпус прусской армии. А вы, должно быть, господин Росицкий. Большая честь! Позвольте, я провожу вас.
Милош позволил. Ему немного льстил тот факт, что колдун с погонами считает честью знакомство с бездельником из Богемии: тут сыграла свою роль и известная фамилия, и работа над книгой. Не все вольные боевые маги – наёмники, но чаще всё-таки наёмники, которым, в отличие от Милоша, надо самим зарабатывать на жизнь. Много ли тут таких будет? Вряд ли… Арман – предатель, приспичило ему расхвораться перед этим безобразием… На самом деле винить друга было не в чем: он написал о своём отъезде ещё осенью и сам рассчитывал вернуться до начала собрания. Не получилось – значит, не получилось. Милош искренне хотел, чтобы он отдохнул и чувствовал себя получше, чем на осеннем балу, но это никак не мешало быть оскорблённой стороной.
Сержант Нейман, по виду родной брат Берингара, провёл его тёмным коридором и длинной лестницей в какой-то зал.
– Добро пожаловать в Дом Родендорф, – торжественно объявил сержант. – Прошу вас запомнить этот зал, здесь будут проходить все положенные встречи.
– Я запомню, – буркнул Милош. Пока его окружали одни военные пруссаки, и среди них даже не было Бера. – Подскажите, уже началось или ещё нет?
– Нет, почтенные участники собрания ещё прибывают. Большая часть присутствующих – это охрана, – охотно объяснил Нейман, – включая нас с вами. Пока никаких распоряжений для вас нет.
Милош как мог вежливо поблагодарил и тем самым избавился от сержанта Неймана, который тут же отбыл встречать других гостей, которые могли свалиться во внутренний двор или перепутать ключи. Пока всё шло так, как говорили папа и Корнель, а времени до начала первой из череды занудных встреч оставалось много. Что ж, самое время осмотреться! Торжественно обставленная комната наводила на мысли о родных пустозвонах, то есть о старых добрых послах, и Милош отправился на поиски.
Зал собраний, как выяснилось впоследствии – Рыцарский, после холодного двора казался очень даже милым. В камине приплясывало пламя, оно же дрыгалось в подсвечниках, коими был уставлен длинный деревянный стол. Места за ним пустовали – рано ещё, присутствовавшие в зале маги толклись в основном вдоль стен. За рыцарскими доспехами, которых тут было в избытке, торчал папин нос, но Милош подходить не стал: они договорились дома, что будут держаться друг от друга подальше во время колдовских собраний. Пан Михаил распереживался, будто бы их с Милошем совместное времяпрепровождение будет истолковано превратно, и Милош спорить не стал: может, папа и ошибался, но лучше сберечь отцовские нервы, да и ему самому было бы слегка неловко. Рядом с отцом высилась знаменитая Чайома, а за её спиной крутились удивительно низкие австрийцы при полном параде. Милош демонстративно закатил глаза, прежде чем продолжить осмотр ими зала.
Он искал знакомые по весне лица и не находил: Берингара нет, Гёльди, само собой, нет, даже проходного вредины Анри Сореля не видать, хотя с чего бы. В противоположном от папы углу знакомые всё-таки обнаружились, но Милош при всём желании не назвал бы их своими: рядом с цветастым гобеленом торчали Эрнест Хольцер и Вивиан дю Белле. Противный старикан бесил всех с самого начала, а вот в «тёте Вивин» Милош разочаровался после приключений в Меце и рассказов Армана, так что остался стоять на месте. Не зря ли? Тут и там появлялись новые охранники и обращались к тем или иным послам, беря их под локоток или почтительно беседуя на расстоянии… Так вот оно что!