Великолепная череда изображений ужасов ада в макимоно Дзигоку-соси и Китано Тэндзин энги, – в которых воинственный дух того времени, кажется, получает удовольствие от чудовищных видов разрушения и беспредельного страха, – невольно наводят на мысль о совокупности образов Ада у Данте.
Сёгунат – это сокращение от Сэйи-тайсёгун, или главнокомандующий армиями, которые сражаются с варварами. Впервые этот титул был присвоен Ёритомо, представителю семьи Минамото, который покончил с кланом Тайра. После этого началась длинная череда военных регентов Японии, которых называли сёгунами. Из них Минамото правили в Камакура, Асикага – в Киото, а семья Токугава обосновалась в Эдо (Токио).
Шакти – санскритское слово, означающее силу или власть. Оно всегда символизирует женское начало, как Дурга, Кали и др. Полагают, что все женщины являются его воплощением.
Сутры – сутра на санскрите означает нить, и это термин, которым обозначают определенные древние тексты, в которых содержатся афоризмы или частичные афоризмы, и обязательно неясные по причине их лаконичности. Они принадлежат к старой системе запоминания и на самом деле являются серией предположений охватывающих целостную основу аргумента, в котором каждое предложение предназначено, чтобы оживить память об определенных шагах. Соответствующее слово в китайском языке – основа, то есть то, на чем ткут материю.
Период Асикага. 1400–1600 гг
Период Асикага назван по имени той ветви семьи Минамото, которая унаследовала сёгунат. Естественный результат поклонения героям Камакура воспринимается чистой нотой в звучании современного искусства, романтичного, если говорить о его литературном смысле.
Покорение Материи Духом всегда являлось целью, которую стремились достичь мировые силы, и каждый этап развития культуры, как на Востоке, так и на Западе, отмечен усилением позиций триумфа. Три определения, с помощью которых европейские ученые мужи любят проводить различия в развитии искусства прошлого, при всей своей неточности, обладают тем не менее непререкаемой истиной, так как фундаментальный закон жизни и прогресса лежит в основе не только истории искусства как единого целого, но также в основе появления и роста отдельных художников и связанных с ними художественных школ.
Восток нашел свою форму того периода, который называют Символическим, или, что еще лучше, Формалистическим, когда материал или закон существования материальной формы доминируют в искусстве над духовным. Египтяне и ассирийцы пытались найти возможность выразить величие в нагромождении камней, а индийский ремесленник бесчисленными повторениями – бесконечность в своих творениях. Точно так же китайская мысль времен династий Чжоу и Хань добивалась значительного эффекта своими протяженными стенами и своими замысловатыми и изысканными линиями, воспроизведенными в бронзе. Первый период японского искусства, от рождения до начала эпохи Нара, несмотря на то, что был пропитан чистейшим идеалом первого северного развития буддизма, все равно остается в этой группе, превращая форму и формалистическую красоту в основу художественного совершенства.
Следующим наступил так называемый Классический период, когда красоту пытаются найти в единении духа и материи. Этому стремлению во всех своих фазах развития посвящает себя греческая философия пантеизма, а Парфенон, бессмертные изваяния Фидия и Праксителя являются чистейшим тому подтверждением. Эта фаза проявилась также и на Востоке в качестве второй школы Северного буддизма.
Здесь мы имеем перед глазами пример объективного идеализма, который достигает своих высот под влиянием Индии эпохи Гуптов, во времена Танской династии и в период Нара, и которому было суждено застыть в конкретной космологии эзотерического пантеона. Сходства между японскими произведениями этого периода с греко-римскими объясняются базовым совпадением их ментальной окружающей среды с условиями, в которых существовали классические нации Запада.