Уныние охватило Шарда.
К закату явился Смердрак за новыми распоряжениями. Шард приказал вырыть вдоль левого борта траншею. Матросам хотелось петь, они заворчали, копать траншею у них не было ни малейшего желания. Шард не делился с ними опасениями насчет пушек, но он поигрывал пистолетом и в конце концов добился своего. На судне никто не мог сравниться с Шардом во владении оружием. Это нередкое свойство капитанов пиратских кораблей, очень уж трудная у них должность. Строгая дисциплина особенно важна там, где по праву развевается флаг с черепом и скрещенными костями, и Шард умел ее поддерживать. На небе уже высыпали звезды, когда траншея была выкопана в соответствии с требованиями капитана; копая ее, матросы непрерывно ругались, не зная, что она предназначена для их спасения, если дело примет самый плохой оборот. Закончив работу, они шумно потребовали, чтобы им разрешили освежевать убитых быков и устроить пир; Шард разрешение дал. В полной уверенности, что арабы не посмеют вернуться, матросы впервые развели из росшего вокруг в изобилии кустарника огромный костер; Шард не возражал: таиться дальше было бессмысленно. Всю ночь напролет они пировали и пели песни, а Шард в штурманской рубке строил планы спасения.
Когда настало утро, они снарядили «катер» — так они называли захваченного коня, — и отобрали для него команду. Поскольку из всех только двое умели ездить верхом, они и составили команду «катера». Этими двумя были Дик-Испанец и боцман Билл.
Шард приказал им немедленно принять «катер» и курсировать весь день в пяти милях к норд-осту, а на ночь возвращаться на флагманское судно. На «катере» установили флагшток, приделав его к луке седла, чтобы можно было сигнализировать капитану, а сзади прицепили якорь — на случай, чтобы лошадь не убежала.
Как только Дик-Испанец отчалил, Шард отрядил матросов к складу — прикатить все закопанные в песке бочонки с водой, наказав не спускать глаз с «катера» и, если увидят сигнал опасности, возвращаться на корабль без промедления.
В тот же день они похоронили убитых арабов, предварительно сняв с них фляги с водой и все съестное; ночью подняли на борт все бочонки, и несколько дней протекло без происшествий. Впрочем, одно событие чрезвычайной важности все-таки случилось: раз поднялся вдруг ветер, но дул он к югу, оазис же был расположен на север от корабля, и оттуда можно было выбраться по протоптанной верблюдами дороге, поэтому Шард решил не трогаться с места. Если бы ветер показался ему устойчивым, он бы, возможно, приказал поднять паруса, но бриз, как и предчувствовал Шард, к вечеру стих, да и вообще ему нужен был совсем другой ветер. Снова дни потекли за днями, одна неделя прошла, вторая — ни дуновения. Бычье мясо быстро портилось, пришлось зарезать еще трех животных; теперь быков осталось всего семь.