И тогда я сказал: «Ни во Франции, ни в Испании не было сарацин уже более четырехсот лет».
И он ответил: «Сарацины! Вы не знаете их коварства. Это всегда было их коньком. Они затаиваются на время, даже не так, — на долгое время, а затем однажды приходят».
И, поглядывая на юг, но не в силах различить что-либо из-за надвигающегося тумана, он молча двинулся к своей башне и поднялся вверх по ее обвалившимся ступеням.
КАК ПЛЭШ-ГУ ПОПАЛ В СТРАНУ, В КОТОРУЮ НИКОМУ НЕ ХОТЕЛОСЬ
В хижине огромного размера, крытой соломой, такой громадной, что ее можно было принять за дворец, но все же хижине по типу строения, балкам и природе внутренней отделки, жил Плэш-Гу.
Плэш-Гу происходил из детей великанов, чьим прародителем был Апх. Род Апха за последние пятьсот лет измельчал, поскольку великаны теперь не выше пятнадцати фугов, но Апх едал слонов, которых ловил голыми руками.
Меж тем в вышине гор над домом Плэш-Гу, а Плэш-Гу жил на равнине, проживал карлик, чье имя было Лриппити-Кэнг.
И карлик имел обыкновение гулять по вечерам по кромке вершин гор, и прогуливался по ним вверх и вниз, и был он приземистый, уродливый и волосатый, а Плэш-Гу было хорошо его видно.
И много недель великан переживал при виде карлика, и в итоге стал сильно раздражаться, видя его (как люди утомляются, рассматривая что-то маленькое), и потерял сон, и аппетит к свиньям. И в конце концов пришел такой день, как вы понимаете, когда Плэш-Гу взвалил на плечо дубину и отправился вверх искать карлика.
А карлик, хоть и приземистый, был шире, чем можно себе помыслить, шире любого человека, и сильнее, чем могут помыслить люди; сама сущность силы поселилась в этой маленькой форме, как искра живет в сердце кремня: но для Плэш-Гу он был не более чем уродом, бородатым и коренастым, — тварью, которая посмела бросить вызов законам природы тем, что была больше широкой, чем длинной.
Поднявшись на гору, Плэш-Гу бросил на землю свой чимахалк (ибо так он называл свою заветную дубину), на случай, если карлик применит свое проворство; и приблизился со сжатыми кулаками к Лриппити-Кэнгу, который прервал свою высокогорную прогулку и молча раскачивался на одном месте во всю свою необъятную ширь, намереваясь дать отпор Плэш-Гу.
Плэш-Гу в глубине души уже видел, как схватит карлика одной огромной ручищей и сбросит его, вместе с его бородой и ненавистной ширью прямиком в пропасть, что простиралась вниз от этого самого места до Страны, В Которую Никому Не Хотелось. Но Судьба судила по-иному. Ибо карлик своими ручонками отразил удар ручищ, и постепенно всползая по огромным конечностям, в конце концов подобрался к туловищу великана, и благодаря своей особой уловке, крепко его схватил; и перевернув Плэш-Гу, как паук переворачивает гигантскую муху, поскольку захват его маленьких рук как раз подходил для этой цели, внезапно поднял великана над головой. У самого края пропасти, истинная глубина которой терялась внизу, он раскручивал великана-жертву над головой, вначале медленно, но затем все быстрее и быстрее; и наконец, когда Плэш-Гу сделал стремительный оборот вокруг ненавистной широты карлика и его не менее ненавистной бороды, развевающейся на ветру, Лриппити-Кэнг отпустил его. Плэш-Гу перелетел через край пропасти, и полетел дальше, в Космос, подобно камню; затем он начал падать. Прошло долгое время, пока он поверил и осознал, что это именно он падает с этой горы, ибо мы не ассоциируем такую ужасную гибель с самим собой; но когда он провел в падении некоторое время и увидел под собой, там, где нечего было видеть, или начал видеть тусклый свет крошечных полей, тогда его оптимизм улетучился; чуть позже, когда поля стали зеленее и больше, он понял, что это в самом деле и есть (и угрожающе приближается) та самая земля, которую он предназначал карлику.
Наконец он увидел ее безошибочно близко, со всеми мрачными домами, и ужасными тропами, и зелеными полями, сверкающими в закатном солнце. Плащ развевался за его спиной свистящими обрывками.
Так Плэш-Гу попал в Страну, В Которую Никому Не Хотелось.