И когда дочь короля эльфов впервые увидела знакомые нам поля, показавшиеся ей столь же незнакомыми и новыми, какими они были когда-то для нас, она поразилась их красоте. Она смеялась даже глядя на стога сена, ибо их необычный вид пришелся ей по сердцу, и говорила с жаворонком, что звенел в вышине, и хотя он, похоже, так и не понял ее, Лиразель скоро позабыла о нем, обратившись к другим красотам наших полей, которые были ей в диковинку. А Алверик, не сводивший с нее влюбленных глаз, так и не заметил, что пора пролесок, как ни странно, давно миновала, что вовсю цветет наперстянка, а вместо боярышника распускаются дикие розы.
Стояло раннее утро, и солнце светило с небес, окрашивая наши поля нежными мягкими красками, и Лиразель радовалась каждой мелочи, какие мы обычно не замечаем, и даже не можем представить себе, что в полях, которые мы видим каждый день, так много удивительного и прекрасного. Она была так рада, так весела, так громко вскрикивала от удивления и так беззаботно смеялась, что и Алверик разглядел в скромных лютиках красоту, какой прежде и представить не мог, и начал находить в любом затруднительном положении веселые стороны, о которых никогда не задумывался. Каждую секунду Лиразель открывала для себя какое-нибудь из сокровищ Земли, о которых, если говорить начистоту, Алверик прежде не думал, и, глядя на то, как она возвращает нашим полям красоту еще более нежную, чем та, которую придают им дикие розы, он вдруг заметил, что ледяная корона принцессы растаяла.
Так покинула Лиразель дворец, о котором можно рассказать только в песне, и ушла в поля, которые мне нет нужды описывать, ибо это были хорошо всем знакомые поля нашей Земли, меняющиеся лишь с течением столетий, да и то совсем чуть-чуть и ненадолго. И к вечеру они с Алвериком уже добрались до его дома.
Но в замке Эрл все переменилось. У ворот они увидели стражника, которого Алверик хорошо знал, но солдат посмотрел на них так, словно был чем-то до крайности удивлен. И в большом зале, и на лестницах они встречали тех, кто прислуживал и убирал в замке, но все эти люди тоже смотрели на них как-то странно, и на их лицах было написано изумление. И хотя все они почему-то выглядели много старше, Алверик без труда узнавал их, и скоро молодой лорд понял, что за один голубой день, проведенный им в Стране Эльфов, в полях, которые были ему хорошо знакомы, пробежало, пролетело по меньшей мере десять лет.
Кто же не знает, что именно так и бывает в зачарованной стране? И кто бы не удивился, увидев это воочию, как выпало Алверику?
И, повернувшись к Лиразели, он попытался втолковать ей, что отсутствовал десять или двенадцать лет, однако все его попытки были тщетны, как если бы нищий, женившись на земной принцессе, попытался добиться от нее сочувствия рассказом о потерянном шестипенсовике; время не имело для Лиразели никакой ценности и никакого значения, и потому известие о потерянных годах нисколько ее не встревожило. Она просто не могла себе представить, что означает время в наших краях.
А Алверик узнал, что его отец давно умер. Один старый слуга рассказал ему, что прежний лорд Эрла скончался спокойно, ни о чем не тревожась и пребывая в совершенной уверенности, что сын исполнит его волю, ибо кое-что знал о Стране Эльфов и понимал, что тот, кто путешествует между ней и нашим миром, должен обладать спокойствием сродни тому, в котором от века пребывает волшебный край.
Потом они услышали, что несмотря на поздний час над долиной разносятся звонкие удары молота, и кузнец был тем самым человеком, который говорил от имени старейшин перед лордом Эрла, когда все они явились к нему в красную залу. И остальные старейшины селения тоже были еще живы, потому что время, пронесшееся над долиной Эрл, как и над всеми полями, которые мы знаем, было не таким жестоким, каким оно бывает в городах.
Из замка Алверик и Лиразель отправились к святилищу; отыскав там Служителя, Алверик попросил обвенчать их по христианскому обычаю. Но как только Служитель увидел, как сверкает красота Лиразели среди обычных вещей, заполнявших его маленькое святилище, — а надо сказать, что стены его были увешены теми яркими безделушками, которые Служитель время от времени покупал на ярмарках, — он сразу понял, что эта дева не принадлежит к простым смертным. И когда он спросил, откуда она родом, а Лиразель беззаботно ответила: «Из Страны Эльфов», сей добрый человек скрестил руки на груди и серьезно объяснил ей, что всё, происходящее из этой страны, никогда не обрящет спасения. Но Лиразель лишь улыбнулась в ответ, потому что еще совсем недавно она была безмятежно счастлива в Стране Эльфов, а нынче полюбила Алверика. И тогда Служитель подошел к полке со священными книгами, чтобы посмотреть, что он может сделать.