Долгое время он молча листал свои книги, и лишь звук его дыхания нарушал тишину, а Алверик и Лиразель покорно ждали. Наконец Служитель нашел обряд венчания отрекшихся от моря наяд, ибо в его священной книге ни слова не говорилось о дочерях Страны Эльфов. Пожалуй, сказал он, эта служба, вполне подойдет для данного случая, поскольку морские девы — как и эльфы — живут, не заботясь о спасении.
И с этими словами Служитель послал за колокольчиком и свечами, которые были ему необходимы. Затем он повернулся к Лиразели и велел ей торжественно поклясться в том, что она отрекается от всего, что может иметь отношение к Стране Эльфов, и даже прочел из своей книги соответствующую формулу, которую надлежало использовать в подобных случаях.
— Добрый Служитель, — сказала ему тогда Лиразель, — ничто из того, что говорится в этих полях, не может проникнуть в Страну Эльфов. И это очень хорошо, потому что у моего отца есть три руны — такие могущественные, что он мог бы с легкостью испепелить эту книгу, если бы хоть одно твое слово преодолело границу сумерек. Но я не хочу, чтобы отец прибегал к своим заклятиям.
— А я не могу обвенчать христианина с упрямицей, которая погрязла в грехе и не желает обрести спасение, — возразил Служитель.
Но Алверик умолил Лиразель, и она повторила формулу из книги Служителя, а в конце добавила от себя: «…Хотя мой отец мог бы легко разрушить это заклинание, если бы когда-нибудь оно стало противодействовать одной из его рун».
Между тем принесли колокольчик и тонкие свечи, и добрый Служитель повенчал их в своем маленьком домике, отслужив службу, которая годится для отрекшейся от моря морской девы.
ГЛАВА V
МУДРОСТЬ СОВЕТА СТАРЕЙШИН
В праздничные дни, последовавшие за свадьбой Алверика и Лиразели, жители Эрла часто навещали замок с подарками и поздравлениями, а возвращаясь по вечерам домой, принимались гадать о тех волшебных вещах, которые, как они надеялись, непременно должны вскорости произойти в долине благодаря мудрому решению, принятому старейшинами много лет назад и высказанному ими старому лорду в длинной красной зале. И были среди этих людей и предводитель старейшин кузнец Нарл; и фермер Гухик, владелец клеверных пастбищ на возвышенности севернее Эрла, которому (после разговора с женой) первому пришла в голову мысль насчет магии; и погонщик лошадей Нехик; и четверо торговцев говядиной; и охотник на оленей От; и старший пахарь Влел. Все они, — а с ними еще трое, — десять лет назад отправились к лорду Эрла и объявили ему волю Совета, во исполнение которой Алверик и отправился в Страну Эльфов; теперь же они судили да рядили о том хорошем, что из этого выйдет. Все они страстно желали, чтобы долина Эрл прославилась, чего, по их мнению, она вполне заслуживала, но сколько они ни заглядывали в исторические трактаты, сколько ни листали руководства по уходу за пастбищами, ни там, ни там не находили они упоминаний о долине, которую так любили. И в конце концов Гухик сказал: «Пусть нами правит лорд-волшебник и пусть он прославит название нашей долины, чтобы во всем мире не было человека, который бы не слышал про Эрл!»
И все обрадовались его словам, и собрали посольство из двенадцати человек, которое и отправилось к лорду долины. А что было дальше — об этом я уже рассказывал.
И вот теперь, собираясь за кружкой меда, старейшины толковали о будущем долины Эрл, о ее месте среди других долин и о доброй славе, коей она должна пользоваться во всем мире. Встречались они обычно в просторной кузнице Нарла, и кузнец выносил из кладовой мед, а чуть позже приходил из леса следопыт Трел. Добрый напиток Нарла, изготовленный из клевера, был крепким и сладким, и часто после того как гости некоторое время сидели в теплой комнате, толкуя о делах и насущных заботах долины и прилегающих возвышенностей, их мысли обращались к будущему, и грядущая слава Эрла виделась им словно сквозь легкий золотистый туман. Кто-то хвалил здешнее мясо, кто-то восторгался лошадьми, кто-то до небес превозносил плодородие почвы, и все с нетерпением заглядывали в то время, когда остальные земли признают бесспорное превосходство долины Эрл над всеми прочими долинами. Но Время, дарившее старейшинам эти вечера, снова отнимало их один за другим и уносило прочь, ибо оно струилось над долиной Эрл точно так же, как над всеми другими знакомыми нам полями, и в положенный срок снова наступила весна и среди молодой травы засинели пролески. И в один из дней — в самом начале цветения диких анемон — по долине разнеслась весть, что у Алверика и Лиразели родился сын.