— Жилище человека, — произнес тролль вслух, но какой-то эльфийский инстинкт подсказал ему, что не сюда отправилась принцесса Лиразель. И все же он подобрался поближе, весьма заинтересовавшись пристроенным к ферме птичником, но тут его заметила собака, которая прежде никогда не видела троллей. Словно приберегая дыхание для долгой погони, она испустила лишь один протяжный, исполненный песьего негодования крик, и ринулась в атаку.
А тролль, словно позаимствовав стремительность у ласточек, легко скользящих в приземных слоях воздуха, понесся прочь, то взмывая над желтыми чашечками лютиков, то снова опускаясь на землю. Скорость, которую он развил, оказалась собаке внове, но она все же не отказалась от преследования и помчалась за ним по широкой дуге, стелясь над травой и разинув безмолвную пасть, и встречный ветер волнами пробегал по ее шкуре от кончика носа до кончика хвоста. По дуге же пес бежал в слабой надежде перехватить жертву, если ей вздумается свернуть. Вскоре он оказался прямо позади тролля, но тот будто играл со скоростью, вдыхая на бегу напоенный ароматами цветов воздух, что лениво струился над золотыми чашечками лютиков. Скорость пьянила тролля, и он не замедлял своего летящего бега, вызванного появлением собаки, хотя о преследователе он давно уже не думал.
Так продолжалась эта странная погоня: троллем двигала радость, а псом — чувство долга. И вдруг — просто для разнообразия — тролль согнул и сдвинул ноги, напряг колени и, приземлившись на них, упал затем на руки и перекувырнулся, а потом резко распрямил локти и снова взлетел высоко в воздух, продолжая переворачиваться через голову. Этот фокус он проделал несколько раз, чем еще больше усилил негодование пса, который отлично знал, что такой способ передвижения плохо подходит для путешествий через поля, которые мы хорошо знаем.
Негодование, однако, не помешало псу понять, что ему никогда не догнать этого тролля, и вскоре он отказался от дальнейшей погони и вернулся на ферму. Завидев на пороге хозяина, пес пошел к нему, усиленно виляя хвостом; хозяин же подумал, что пес, должно быть, сделал что-то полезное, и потрепал его по голове в знак одобрения. Этим дело и кончилось.
Следует сказать, что фермеру крупно повезло. Если бы пес не отогнал тролля от фермы, пришелец мог открыть домашним животным какой-нибудь секрет волшебной страны, и тогда куры, коровы и овцы могли бы сыграть с хозяином какую-нибудь злую шутку; в лучшем случае, вся домашняя живность, — за исключением, разве что, верного пса — просто перестала бы его слушаться.
А тролль уже успел позабыть об этом маленьком приключении и продолжал беззаботно мчаться через заросли спутанных лютиков.
Немного времени спустя он увидел над их желтыми чашечками белую манишку и белый подбородочек лисицы, которая с наигранным равнодушием взирала на его неистовые прыжки. И тролль решил приблизился к этому незнакомому зверю, чтобы рассмотреть его получше, лиса же продолжала спокойно наблюдать за ним, потому что таковы повадки всех лис.
Она только что вернулась в наши росистые поля после того как всю ночь рыскала вдоль границы сумерек, разделившей наши края и Страну Эльфов. Несколько раз лисица даже прокрадывалась в самую границу и бродила там в плотном полумраке; именно застрявшая в густом мехе таинственность вечерних сумерек, лежащих между нашей и соседней землей, и придает лисам то романтическое очарование, которое отличает их среди других обитателей наших полей.
— Привет, Ничья Собака, — сказал тролль, потому что в Стране Эльфов лисы известны; они часто встречаются там вблизи сумеречной границы, и именно этим именем их называют за пределами полей, которые мы знаем.
— И тебе привет, Существо-с-той-стороны-границы, — откликнулась лисица, ибо она знала язык троллей.
— Есть ли где поблизости человеческое жилье? — спросил тролль.
Лисица слегка наморщила нос, отчего усы ее зашевелились.
Как и все лжецы, она всегда думала, прежде чем ответить, а иногда даже позволяла себе мудро промолчать, если такой ответ казался ей лучше, чем слова.
— Люди живут в разных местах, — ответила она наконец.
— Мне нужно найти их жилье, — повторил тролль.
— А зачем? — поинтересовалась лисица.
— Я несу послание короля Страны Эльфов.
Но даже при упоминании этого грозного имени лисица, казалось, не проявила ни страха, ни почтения; она лишь слегка повела глазами, чтобы скрыть благоговейный трепет, пробежавший по ее рыжей шкуре.