Пока добрёл до пустыря, снёс камнями аж шесть датчиков. Что-то часто они тут натыканы. Впереди - пустырь, за ним - заброшенная лаборатория. На удивление, на пустыре не нашлось ни одного стукача, так что его удалось преодолеть за пару минут даже с предосторожностями. И вот я под стенами огромного комплекса, ограждённого почти трёхметровой стеной с колючей проволокой поверх. Над воротами – потускневшая от времени медная табличка: «Институт Совершенствования Методов Контролируемого Разрушения (филиал №7)». Пф-ф-ф, ну и пафос. Назвали б оружейной лабораторией, и то б приятнее слуху звучало. Но да ладно, пора бы заглянуть и внутрь. Дельце надо обработать побыстрее.
Попасть по другую сторону стены оказалось так легко, что смех пробирал: завернув за угол и пройдя метров двадцать, обнаружил в стене знатную прореху, криворуко, наспех заделанную листом профиля, отодрать который не составило особого труда. Видать, когда катастрофа начала разрастаться, кто-то пытался пробиться внутрь, вероятно, надеясь на помощь от того, что стало происходить с их телами от адских грибов.
Вернулся к главному входу в комплекс. Ну да, ну да, если у вас стена и колючки, то можно не бояться и ставить стеклянные двери. Один удар рукоятью ножа, и – стекло рассыпалось острыми крошками, поблёскивая при тусклом свете пасмурного дня. Отлично. Путь открыт, и, надеюсь, ничего внутри его не преградит мне.
Нужно ли описывать внутреннее убранство этого места? При входе в помещение, вас обдавало подвальным холодом, а путь преграждал КПП, регистрирующий некогда пришедших и их цель, после чего уже решалось, можно их пропускать внутрь или стоит дать крепкого пинка под зад. Естественно, это был не первый пропускник – первый допуск осуществлялся на воротах, где охране предъявляли идентификационную карту, данные с которой сверялись с имеющимися в базе, после чего пришедшего пускали на территорию комплекса. Снаружи ничего интересного не было, только зона отдыха, курилка и зона отгрузки.
В остальном же – ничего примечательного не было и внутри, если не знать, что и где искать. Белые стены, кафель на полу, стёкла и информационные табло, давно переставшие работать из-за отсутствия электроэнергии, как лифты и электронные замки на дверях складов и лабораторий. Это мне только на руку. Осталось понять, куда направлять свои шаги, чтобы завершить свои планы. Сразу за КПП был эвакуационный план здания. Я усмехнулся – да уж, секретное место, которое сразу же выдаёт свой чертёж до каждого санузла и выхода. Чего мелочиться? Разбил стекло и вытащил карту здания – вот это я понимаю, удобство. Что теперь? Конкретики в отметках лабораторных помещений и складов нет, так что придётся побродить.
Лабиринт коридоров, переходов и прочих бетонных рукавов запутывал, ощущение, что ходишь кругами по одному и тому же месту, усиливалось с каждым поворотом, настолько здесь всё было одинаковым. Но, сверяясь с картой, я упорно шёл вперёд. Не уберусь отсюда до тех пор, пока не получу необходимое.
Темнота и холод помещения, его пустота и вытекающая гулкость отталкивали, инстинкт самосохранения орал, что нужно бежать отсюда прочь со всех ног. Фонарик, мощный для относительно небольшого помещения магазинного склада, оказался достаточно тускл для этого переплетения бетона и металла. Единственный плюс – белые металлические панели, которые рассеивали свет фонарика и несколько увеличивали степень освещённости, но всё равно – этого было мало, и идти приходилось чуть ли не на ощупь. Слабый свет помогал только морально, словно этот лучик мог вытянуть из передряги, возникни она внезапно.
Наконец, добрался до лабораторий. Тяжёлая дверь, обитая металлом, едва поддалась на мои приставания, но всё же открылась – вероятно, во время работы комплекса, дверь открывалась сама, но сейчас здесь не было электричества, которое привело бы в действие нужный механизм. Повезло, сил хватило, хотя даже для меня вскрыть эту консервную банку оказалось тяжело. В нос мгновенно ударил невыносимая трупная вонь. Закашлялся, отчего согнулся и опёрся рукой о стену, чтобы не упасть. Глаза и нос щипало, пришлось выуживать из рюкзака бинты, чтобы хоть немного заглушить вонь, исходящую из лаборатории – осмотреть её всё же придётся. Собравшись с духом, вошёл внутрь. Фонарик выхватывал по всему помещению скрюченные тела попавшихся в подлую ловушку: когда отключилось электричество, эти люди не смогли отодвинуть массивную дверь и погибали в жестоких мучениях. Пара трупов была вспорота, оторванные куски давно уж сгнившего мяса, наполовину сожранного, валялись рядом. Голод и вынужденное заключение превратили человека в животное, ведомое лишь инстинктами, стремлением выжить. Некоторые тела были так изорваны и исцарапаны, что при всём желании вы с отвращением и тошнотой отворачивались, лишь бы не видеть ужасную картину. Что-то вроде жалости чувствовал я к несчастным, но чувство справедливости перебивало его: они заслужили это своими разработками против человечества. Отодвинул сентиментальные размышления и занялся поисками, но здесь ничего пригодного моим целям не нашлось, только куча каких-то чертежей да вычислительных приборов. Ску-ко-тень.