Спустя ещё парочку лабораторий заглянул на склады. Один из них представлял собой нечто вроде свалки устаревшего оружия. Выкинуть – жалко, съесть – погано. До чего ж только не жаден род человеческий, а к оружию у него – особая тяга. Ну, да, каюсь, сам залез за тем же, но по необходимости – а вы б не полезли, когда жизни вашего подопечного и вам самим угрожает биомеханическая хтонь с кучей щупалец. Короче, ищу такую штуку, которая его хотя бы парализует, уверен, в этом комплексе, специализированно разрабатывающем смерть, точно найдётся что-то подходящее.
На втором складе мне понравилось больше: вероятно, ответственный за него был более аккуратен и обязателен, нежели на первом. Ничего лишнего, ни намёка на хаос: всё разложено по ящикам и полкам, с необходимыми ярлыками. Тут мне должно повезти! – промелькнуло в мыслях. И, действительно, здесь нашёлся целый стеллаж подходящего мне оружия, принцип работы которого, к тому же, мне был достаточно хорошо известен. Уж не знаю, говорит ли вам о чём-нибудь название – рельсотрон. Пожалуй, расскажу подробнее, вдруг вы о таком и не слышали в своём будущем. У этой штуки есть несколько названий: рельсотрон, рейлган, рельсовая пушка, но первый вариант звучит для меня более привычно. Эта махина чуть больше метра в длину и весом, без аккумулятора и патронов, под пятнадцать килограмм. Для меня этот вес – что пушинка одуванчика, но попробуйте сами разок поднять такую ляльку на ручки: неподготовленный к подобным упражнениям человек уронит его уже через пару минут и будет кряхтеть над растянутыми мышцами. Аккум и патроны бонусом сверху дают килограмма 4-5, ибо здешние рельсотроны рассчитаны на 200 патронов и, следовательно, столько же выстрелов, как и заряд батареи, весящей плюс-минус килограмм. Короче, мне отлично подходит. Решил взять пару запасных батарей и комплектов патронов – пущай будут, есть не просят, в рюкзак помещается, сил тащить достанет. Осталось выбраться отсюда и без приключений вернуться в берлогу, там уже думать, когда выступать на Хасса. Надеюсь, эти пули смогут парализовать его ЦНС, чтобы хотя бы обездвижить эту тварь. Так, стоп, собрался он домой – а в рабочем ли состоянии моя новая игрушка? Щёлкнул тумблером: полосы световых индикатором мгновенно зажглись, показывая полный заряд аккумулятора. Великолепно.
Любопытство всё же не отпустило меня домой – может, здесь есть что-то ещё интересное или полезное, стоит проверить. Но дальше склады меня только разочаровали: пушки, пушки, технологичные разновидности колюще-режущего с различными ядами, опять какие-то пушки… Ощущение, что люди созданы лишь для того, чтобы убивать других людей и придумывать новые способы этих убийств, добавляя всё более изощрённые способы. Кожу дёрнуло холодком, и я побрёл прочь, в надежде обнаружить что-то в кабинетах начальства или в ящиках персонала. Кто знает, что скрывали эти помощники смерти, создающие столь жуткие игрушки?
Коридор, всё такой же мрачный и тёмный, словно скопированный рукав из самого начала этого лабиринта вставляли множество раз. Как здесь вообще можно было работать, когда в пространстве ориентироваться невозможно? Сводит с ума. Может, их так специально заставляли безуметь? А потом они создавали очередную ляльку для лишения жизни. С такой-то обстановочкой, с таким-то вдохновением…
О, а вот, кажется, и жилой отсек. М-да… Было б средство для глаз, чтобы стереть увиденное… Как и прошлые места, это также не сверкало красками. Однотипные каюты серого цвета, ни единой вещи, свидетельствующей, что тут жили настоящие люди, а не роботы, у которых нет ни семьи, ни увлечений. Пустые шкафы, постели, заправленные так, будто на них никто и никогда не спал, одежда – только несколько наборов одинаковой униформы и пара смен белого белья. Всё. Как здесь возможно было жить при таких условиях? Мне хватило того немного времени пребывания в этом месте, чтобы впасть в уныние, после которого обычно приходит полное безразличие ко всему. Полагаю, этого и добивались – живые машины, которым всё равно на то, что происходит кругом. Жизнь на автомате, механическое выполнение приказов, заполнение отчётов, еда и сон по расписанию и ни минутой раньше или позже. Чокнешься.