Однако, одна комната содержала в себе интересный элемент, выделивший её из числа прочих: в ящике прикроватной тумбочки, обычно содержащей только базовый набор лекарств, хранилась небольшая тетрадь с криво нацарапанными записями. Да, дневник одного из рабочих. Решил прихватить, почитать на досуге, авось что полезного узнаю об этом месте. Ну, или лишний раз разочаруюсь в человечестве, чего уж там.
Последняя комната жилого отсека принадлежала кому-то с более высоким званием, ибо была и просторнее, и понасыщеннее различными вещами. Что удивительно для этого места – на стенах оказались картины. Видимо, начальство не входило в круг обязательного зомбирования на апатичность. Тройка довольно неплохих пейзажей, два портрета – мужчины в военной форме сурово щурились в горизонт, высматривая там врага. Ну, или же идеи новых проектов – уверенность в том, что здесь изображена как раз верхушка здешнего руководства была железобетонной.
В ящике письменного стола важно отдыхали дорогие когда-то сигары, которые для простых смертных были чем-то из разряда фантастики – достать их, а тем более заплатить, было практически невозможно, если ты не какой-нибудь важный дядька с пышными усами и такими же пышными связами с нужными людьми. Подумал-подумал, и всё же закинул коробку в рюкзак – а что? Они больше никому не нужны, а хорошее курево сейчас достать ещё труднее, чем эти сигары в прошлом – практически вся табачная продукция теперь отсыревшая, а какая-то и гнилая.
Хотел было закурить прямо тут, да передумал: мало ли кто может бродить в мрачной темноте коридоров? Ещё почует запах дыма и принесётся по нему по мою душу. Не, не хочу. Мне хватает приключений на пятую точку, после которых не можешь отдышаться и поверить в то, что унёс ноги живьём. Какие-то документы, отчёты на жёстком сухаре канцелярита, ничего интерес… Так, а вот это уже что-то действительно важное. Папка с грифом «совершенно секретно» кроваво-красного цвета пряталась на самом дне ящика, скрытая под ворохом абсолютно бесполезных бумажек о стабильности работы комплекса. Сейчас читать некогда, снова затолкал в рюкзак, уже и без того надутый от боеприпасов, как индюк перед самкой. А мне это ещё как-то вниз по вентиляционным шахтам спускать, железяку ржавую мне в ухо…
Больше в этой комнате ничего привлекающего внимание не обнаружилось, если не считать таковым очередной труп, возле простреленной головы которого лежал револьвер с историей в несколько веков. Очки некогда важного дядьки разлетелись вдребезги, и, если бы он не вышиб себе мозги от безысходности, то точно страдал бы от сломанной переносицы и кусков стекла, наверняка впившихся ему в лицо и глаза, но ему было не до таких мелочей. Да, вот уж правда: насколько дорогой костюм ты бы не носил, сколько бы пачек банкнот не оттягивало твой карман, а от единого для всех конца это никак не спасёт.
Жутко хотелось пить, но утолять жажду подле трупа, пусть и совершенно высохшего, не хотелось. На улицу я попал далеко не сразу: перепутал поворот на развилке и пробродил где-то около часа, не понимая, почему до сих пор не вышел наружу, пока не обнаружил свою ошибку. К тому времени, как мне удалось выбраться из комплекса, наступила глубокая ночь. Сомнения моментально принялись сражаться между собой. Как же поступить? Идти в берлогу ночью – настоящее самоубийство, спать в неизвестном месте, полном трупов и смрада – тоже совсем не хотелось. Но, выбирая из двух зол, я остановил свой выбор всё же на втором. Вы ведь помните моё правило – никогда не ходить по городу ночью. Кто знает, что поджидает в холодном мраке тёмной половины суток.
Вернулся в жилой отсек, в ту комнату, в которой обнаружил дневник рабочего. Что ж, утро вечера мудренее. Переспать и – в путь. Пока что всё идёт гладко, аж удивление берёт, насколько всё тихо и спокойно. Как бы не накаркать…