Хорошенько закрыл дверь и сообразил из немногой обстановки комнаты что-то вроде ловушки-будильника – зашедший незваный гость наткнётся в темноте на преграду и устроит шум, от которого я наверняка проснусь и успею придумать, как действовать в сложившейся ситуации. Сначала думал было почитать что-то из найденных записей, но сонливая тяжесть на веках всё решила за меня: наспех запихнув в себя паёк и напившись из фляжки, рухнул на кровать во всём, чём был одет. А какая разница бывшему владельцу? Ему уже тут не спать, полагаю, возмущаться по поводу пыли от одежды никто не станет. Усмехнувшись, повернулся на бок и тут же отрубился, не успев даже осмыслить прошедший день.
Запись 26
Запись 26
Затхлая пустота комплекса шуршала и шелестела множеством голосов, что-то шепчущих в темноте. Они стонали и сетовали на свою участь, жаловались на неудавшуюся и зря прожитую жизнь, итогом которой стала бесславная смерть в мучениях голода, жажды и страха. И ещё что-то металлическое слышалось сквозь эти жалобные голоса, словно гигантское насекомое из стали кралось по гулким коридорам. Помотал головой – голоса пропали, но железный шелест не затих. Ветер? Не похоже, да и сквозняка здесь быть не может. Что-то не так. Тихо скатился с постели, наскоро скомкал одеяло в виде человеческого силуэта. Рейлган лежал возле кровати, полностью подготовленный к бою, оставалось лишь щёлкнуть тумблер, залечь под кровать и ждать. Ждать. Ждать… Жда-а-ать… Зевота аж до слёз раззявила мне рот – ну этого ещё не хватало, итак темень, хоть глаз коли, а тут ещё и размытие фокуса пошло. Не пойдёт. Наскоро утёр рукавом предательскую влагу и снова сосредоточился на наблюдении, благо глазной протез позволяет видеть ночью, а не было б его – ни шиша б не увидел. Во всём искать положительные стороны, да? Стакан наполовину полон, да-да. Ну и бред в голову лезет спросонья да от волнения. Хоть бы показалось, что там кто-то есть…
Минута. Две. Три… десять… Время снова перестало идти, подобно густому мёду или смоле оно едва ли текло. Как обычно, чёртово ожидание. И в этот раз – неизвестно чего и неизвестно, появится ли это нечто вообще, или это моя очередная галлюцинация на почве тревоги и нового, далеко не приятного, места. Да где ты, тварюка подлая?!..
Резко наступила тишина, в которой только гул эха от моего вырвавшегося крика гулял по углам пустой комнатушки. Ей-ей, не лучше карцера, тот же склеп, только площадь чутка побольше, да суше. Вновь одёрнул себя – не о том думаешь, дружище, ещё и орёшь как сумасброд. Внезапная тишина, сменившая железный шелест, напрягала куда сильнее – это точно не вой ветра.
Вдруг сквозь железную дверь в комнату что-то пробилось, моя баррикада, не рассчитанная на такое жёсткое наступление противника, разлетелась прочь по всей комнате, словно её там и не было. Сердце учащённо застучало в груди, в горле пересохло. Из пробитых насквозь дверей торчало щупальце Хасса, сканируя комнату на предмет движения. Центрального тела, конечно же, не было видно, оно могло оказаться где угодно, хоть в подвалах комплекса, хоть где-то в окрестностях. Если выстрелю – привлеку внимание и сюда ринутся остальные клешни. А если же это парализует отросток? Тогда по нему я мог бы выйти и на центральное тело. Что ж, кто не рискует, тот не выживает.
Скомканный из одеяла человеческий силуэт не интересовал щупальце, поскольку оно реагировало на шум и движение. Я всё ещё торчал под кроватью, руки, схватившие рельсотрон, уже начинало покалывать онемением, нужно было что-то решать и поскорее. Осторожно, чтобы не выдать своё присутствие, потянулся рукой к середине кровати. Отлично, ламели довольно гибкие, значит, получится. Посильнее надавил на пару ламелий, над которыми должен был лежать одеяльный я. Деревянные пластинки прогнулись, приподняв матрас, который, в свою очередь, пошевелил смятое комом одеяло. Щупальце тут же встрепенулось и ринулось к постели, стремясь захватить предполагаемую жертву. Только вот в роли жертвы оказалось само: едва трёхлепестковая система захвата оказалась сердцевиной ко мне, я спустил курок. Эхо выстрела оглушило, отдача ударила в плечо, но не так сильно, как я ожидал того по известным мне фактам об оружии. Вероятно, моя натренированность и тут подсобила. Звон в ушах ещё не отпускал, но времени не было: отросток Хасса бездвижно лежал на постели, куда его закинуло по инерции. Значит, пули, парализующие центральную нервную систему, работают и на этой скотине. Пора бы обездвижить Хасса полностью, а может быть – и убить, если выйдет.