Подхватив на бегу рюкзак, я бегом ринулся вон из комнаты, едва не споткнувшись о раскиданные вещи, служившие мне жалкой пародией на баррикаду. В голове шумело: поспать практически не удалось, да и встреча с Хассом не входила в планы этой вылазки. Может, оно и к лучшему – двух зайцев одним выстрелом – так кажется говорили, когда удавалось одновременно выполнить два дела. Щупальце лежало недвижимо, что не могло меня не радовать. Одно только беспокоило: отросток вёл не к выходу, откуда, как я предполагал, он приполз ко мне, а, наоборот, куда вглубь здания. Неужели… неужели Хасс в подвале комплекса?..
Эта догадка – судя по всему, справедливая, - обдала меня холодным потом. В закрытом помещении практически невозможно подобраться к такой дряни исподтишка: услышит и увидит, в незнакомой обстановке невозможно спрятаться, не осмотрев предварительно место, а значит –Хасс меня заметит в любом случае. Такой расклад меня не устраивал, но выхода не было: то, что эта гадюка сидит в подвале, совсем не значит, что после ей не вздумается выползти следом за мной и потом ползать по городу, отлавливая любое живое существо или предмет, по той или иной причине двинувшийся.
Коридор раздвоился очередной развилкой, но путеводное щупальце ясно указывало верное направление, так что я не раздумывая бежал туда, куда оно вело. Темнота напрягала, и обычному человеку тут было бы просто невозможно пройти без освещения, но мой протез в очередной раз оказался необычайно полезной модификацией: ночное видение, которым он был оснащён, позволяло не включать фонаря и не привлекать этим ненужного внимания. Кто знает, есть ли в комплексе ещё какая-нибудь неведомая хтонь? Может статься, что скрытое окажется похлеще Хасса, так что я в очередной раз порадовался: лишний раз не отсвечивать врагу, не раскрывать своего присутствия и местоположения – эта стратегия уже не раз выручала.
Бетонный рукав круто оборвался лестницей. От такой внезапности я едва не устроил скоростной спуск кубарем по ней, но вовремя успел затормозить. Заглянул в шахту лестницы…да-а-а, катился бы далеко и долго… Спуск предстоял небыстрый, дна не было видно даже через мой чудесный прибор для зрения. Делать нечего, поскакал вниз, пропуская по несколько ступенек для быстроты, хоть и рискуя всё же полететь кувырком и сломать шею. Две, четыре, семь… двадцать четыре, двадцать семь… пятьдесят один, пятьдесят пять… Где-то на сто двадцатой ступеньке кувырком слетел со счёта и оставил эту затею. Жаль, что лифт не работает, сейчас бы это ой как было бы кстати.
Минут пятнадцать спустя спиралевидного спуска прыжками мне удалось достигнуть дна, великолепие! Хорошо, что не социального, хотя сейчас от человечества остались такие крупицы, что социум из этого вряд ли соберёшь. Крошечная площадка перед лестницей заканчивалась герметичной дверью, впрочем, оказавшейся приоткрытой. В щели лежало все то же поверженное щупальце охотничьей системы, сохраняя все признаки безжизненности. Сердце решило, что теперь время отыграться за весёлую прогулку по ступеням и устроило в груди чечётку. Остановился, прислонившись к стене, дабы дать отдых моторчику. Что-то он последнее время сдавать стал маленько, старею видать, хе-хе-хе. Ещё и нервишки пошаливают. Вот бы куда-то отсюда уехать и забыть прошлое, уютный домик где-то возле леса, разбить садик… Так, всё, опять понесло куда-то, а у меня тут дело вообще-то серьёзное.
Сердце успокоилось, а с ним улёгся и вихрь странных мыслей. Не время и не место. Подкрался к двери, осторожно потянул за вентиль, предназначенный для полной герметичности внутреннего помещения. Да уж, судя по щупальцу, скрывать и сдерживать там было что. Дверь беззвучно и тяжело двинулась. Осторожно заглянул в образовавшуюся щель и ужаснулся: напротив входа в осколках толстого стекла лежало центральное тело Хасса, но с ним как будто бы было не всё в порядке. Охотничья система не подавала никаких признаков жизни, только свечение отдельных элементов этой гидры говорило о том, что она всё же работает. Следует быть осторожнее. Я приоткрыл дверь пошире, чтобы увеличить себе обзор. По всему помещению располагались огромные колбы, наполненные неизвестной жидкостью, в которой плавали шары диаметром около пятнадцати-двадцати сантиметров. Эти шары что-то напоминали, но, копаясь в закоулках мозговины, мне не удавалось установить сходство ни с чем, кроме Хасса, только в уменьшенной версии. И без щупалец. Неужели…