Бросило в мелкую дрожь. И здесь всё то же, что случилось с Парнасом. Что это за место? Кто здесь жил, кого и почему заставили уехать? Главное – кто?..
Очередная волна вопросов захлестнула с головой, сбив с ног. Головокружение едва не уронило на пол, но мне удалось осторожно сесть, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в крышку стола. Чёрт его дери, да что вообще происходит?
- Эй, с тобой всё в порядке, вожак? – я подскочил от внезапного оклика Горбача. Какого лешего он тут?
- Всё норм… нормально, - выдавил я в ответ. – Что ты здесь делаешь?
- Увидел, что тебя нет ни в одной из спален, решил проверить, куда ты запропастился. А ты решил в принцессу сыграть, дракона ждёшь в высокой шаткой башне? – ехидно усмехнулся он, сверкнув пугающе чёрными безднами глаз. – Хотя, судя по тому, что ты сделал в ДДР, дракон – это ты.
- Ага… - невнятно пробормотал я, не реагируя на его сарказм. – Проверил? Иди спать, Хохрик. Завтра много дел предстоит и страшим, и младшим.
Тот не собирался уходить, наоборот, подошёл вплотную, пристально разглядывая меня и опустился рядом на колени, превратившись в свете луны в уродливую согбенную статую с чёрными до пустоты глазами.
- Чего это ты такой злой, вожак? – впервые я услышал в его голосе новую интонацию – заискивание. Странно, совсем не в его стиле так себя вести. Чего он добивается? – Неужто тебя так впечатлило случившееся?
Он не уточнил, что именно, но в этот раз его ребус не был таким уж сложным: Горбач вынюхивал, что именно на меня так повлияло. Он же привык знать всё обо всех и о всём. Он ждал, что я не выдержу давления его присутствия и вопросов, и выложу ему всё в виде длиннющего монолога, как это обычно происходило. Но сейчас мне совсем не хотелось этого делать, и вообще – странная тревога при его появлении, слабо зудящая комариным укусом, усилилась во сто крат и приблизилась, пища мне прямо в ухо.
- Не понимаю, о чём ты, Горбач. – Отрезал я грубее, чем планировал и тут же испугался – обидится ещё, что вот так грубо выставляю его прочь, друг всё же, помогает всегда и во всём.
- Да ладно тебе, начальник, не ворчи только, - отпрянул он, театрально выставив руки в защитной позе. – Просто хотел тебя поддержать, но, походу, тебе и одному тут неплохо. Только мой тебе совет: спускайся к нам и ложись спать. А то ветер, гуляющий здесь из-за дырявой крыши, и луна плохо на тебя влияют. Всё, ариведерчи, приходи к нам.
Кряхтя, он встал и медленно двинулся на выход.
- Чем тут так воняет, а, вожак? Не ты обделался случаем? – очередная язвительность полетела в меня. – Ты не переживай, я никому не скажу, день тяжёлый всё же. Только ты…
- Крыса сдохла где-то может, застряла. – Оборвав его на полуслове, я следил за ним исподлобья, готовясь прямо прогнать его, если он не оставит меня в покое. Сдержать закипающую ярость удавалось с трудом, и я желал лишь одного – чтобы Хохрик свалил отсюда от греха подальше.
Помедлив ещё пару мгновений, он задумчиво кивнул и скрылся в темноте лестничной шахты. Дождавшись, пока его шаги затихнут, я рывком встал и закрыл дверь, стараясь как можно тише притянуть её. Совсем бесшумно сделать этого мне не удалось: рассохшиеся доски жалобно скрипнули, будто и они облегчённо вздохнули после его ухода.
Оставшись снова наедине с собой, я вдруг осознал, насколько сильно устал. Но ещё два обгорелых обрывка с записями лежали в моих зажатых ладонях – хорошо, что Горбач их не заметил, а то бы не отстал без основательного допроса. Я достал второй обрывок – на нём не было никаких надписей, только сделанный наспех рисунок. Но неаккуратный этот рисунок поражал до ужаса: уголь обрисовывал силуэт скрюченного тела, покрытого густой порослью пробивающих кожу грибов, огромные глаза без зрачков и разлившаяся кругом тела чернота. Меня шатнуло, и я порадовался, что сидел на полу – ниже упасть уже никак, хоть расстарайся, разве что пол внезапно решит, что я пережил маловато весёлых приключений, и обвалится вместе со мной.
Третья страница оказалась пустой. Абсолютно пустой. Как я не рассматривал обрывок обгорелой бумаги, как не старался разглядеть тайные надписи на свет – ни-че-го. Я не знал, радоваться ли такому раскладу или нет, однако вздохнул свободнее – хватит с меня тревог на эти сутки. Спрятал записи поглубже в нагрудный карман – нет, в форме таких не было предусмотрено, но я сделал для себя – никогда не знаешь, что придётся утаить. Здесь же поселилась фотография Арохи и доктора. Здесь же будут и эти странные и пугающие записи.