Хотя… кое-что у нас всё же действительно было: шикарный особняк, в котором мы и жили в комнатах по 6-8 человек. Его передало в руки госпожи государство - в качестве поддержки её благородного начинания. Бывший хозяин умер, не оставив после себя наследников, а предприимчивая мадам Жадность успешно запустила свои щупальца в чужой медок и захватила домину для «благих дел». Причём, заметьте, даже законным путём. Ей бы в актрисы, но грымза уже нашла таланту выгодное для себя применение.
Кроме этого особняка нас обеспечивали ещё и формой. Раз в год её поставлял, вместо денежного пожертвования, один текстильный промышленник, некто Кувар Вайранги. Все прекрасно знали, на что надеялся этот обрюзгший сердобольный старикан, и хотя втайне высмеивали его, всё же жалели напрасные попытки впечатлить каменносердную леди. Он, веря в искренность её намерений и выражая настоящее сочувствие нам, надеялся стать ближе с этой крокодилихой благодаря помощи приюту. Она же… она лишь каждый раз презрительно поджимала накрашенные ядовито-розовой помадой губы, когда Вайранги привозил короба с одеждой. Конечно, ведь это не деньги, которые так легко прикарманить на новые цацки себе и шавке. И продать эту одёжку ну никак она не представлялось возможным, ведь форма шилась специально для нас – по предварительно снятым меркам, графитного цвета, с именными бирками под воротничками и витиеватыми золотыми вензелями «ДДР» — «Детский Дом Робер». Попробуй такое сбагрить, когда на каждом углу всем известны эти три золотистых буквы нашей формы – мигом заклюют, и плакало тогда её полузаконное отмывание бабок.
Вот сдёргоумка проклятая!.. снова слышу подозрительные звуки, а значит, что-то или даже… кто-то… вновь покушается на мою берлогу. Тысяча извинений, неотложные дела заставляют расшаркаться на сей раз.
Запись 3
Запись 3
Повезло на этот раз. А то вышло раз уже, что поражённый шоркался наверху, а потом как-то влез в вентиляцию. Жахнулся славно, не пришлось добивать даже, только вот вытаскивать застрявший в вентиляционной шахте труп, окоченевший в виде невообразимой загогулины – такое себе удовольствие, знали бы вы, как пришлось раскорячиться…
Отвлёкся я что-то малость, а меж тем вы ни за что не угадаете, что произошло. Я и сам не смог вычислить, несясь на звук неизвестного происхождения, что заставило меня выскочить из берлоги, отшвырнув записи. Страх, точнее животный ужас, холодил спину, стягивая кожу липкими мурашками. Зато сейчас, делая эту запись, до колик в пузе смешно вспоминать случившееся. Вылетев с лежбища как ошпаренный и зажав в руке первую попавшуюся увесистую железяку, я ринулся в ближайшую нишу, которая по моим предположениям давала подобную громкость эху, источником которого было странное бульканье и бултыханье. Завернул за угол, ожидая увидеть всё что угодно, кроме того, что предстало моим глазам. Точнее, кто.
Крыса! Огромная крысина пыталась выбраться на бетонную ступеньку, громко колотя лапами по ржавой мути и тратя на это бесплодное занятие последние силы. Меня всего передёрнуло. Гадкий шерстяной мешок с склизким грязно-розовым жгутом хвоста чуть не заставил тормознуть мой хлипковатый моторчик. Струдом сдерживая рвотные позывы, пришлось достать вонючую животину из канавы, чтобы избавиться от шума её плесканий. Голова пухла от боли, мозг не успел переключиться в штатный режим из боевой готовности, и от того долбил пульсом в районе груди и висков тревогу, требуя активных действий. Пришлось отдышаться, привалившись к холодной сырой стене. Помогло.
Отрезвев и поразмыслив спокойно, думал поступить гуманно, дав помереть причине паники быстро и безболезненно, всё равно жрать нечего особо тут, так и так подохнет где-нибудь, но… мокро блестящие глазки сверлили насквозь, крыса не предпринимала попыток ни бежать, ни бороться со мной за жизнь, только слегка подрагивали антенны усов, словно прощупывали воздух кругом, и… моторчик тоскливо сжался, пропустил пару оборотов… в общем, думайте что хотите, а приволок я эту серую мочалку в свою конуру и хорошенько взмылил. Намыл, как себя не мою – до скрипа и влажного блеска шёрстки, выделив ей чистой воды из своего порциона.