Обратный путь был всё таков же по времени, хоть я и шёл, в целях безопасности, другой дорогой. Арнетка, которая заточила всухомятку пачку макарон, пока я собирал провиант на складе, задремала на моей шее, при этом не выпуская из крохотных коготков ткань воротника – даже во сне работает инстинкт самосохранения. Едва слышно, подружка сопела мне в ухо, щекоча его дыханием. Интересным шарфом обзавёлся. С подогревом. Что ж, раз шарфик в отключке – то и опасности рядом нема. Вот и ладушки. Вот и славненько. Давно так спокойно себя не чувствовал.
Петляние, осмотр местности – никого, ничего подозрительного, даже ветер не колыхает разбросанные повсюду пакеты и ошмётки бумаги. Быстро юркнуть внутрь, спуск по вентиляции – дом, милый дом.
Затащил всё в берлогу, сбросил сумки в угол да решил передохнуть маленько, сделав запись об этой вылазке – а то, что ж вы в неведении, откуда я припасы беру, как кручусь-верчусь тут по хозяйству. А верчусь знатно, как пчёлка в погожий летний денёк. Вам повезло вот, что я такой словоохотливый, уж не знаю, одиночество так меня изъело что ли. А то сидели бы, кумекали, что да как тут у меня устроено. А тут – раз! И картинка сложилась в момент
Вот и дописал. Разберу теперича добычу, подкреплюсь да спать. Устал…
Запись 9
Запись 9
Проспал как младенец всю ночь – беспробудно, без снов. Даже кости решили меня не беспокоить нынче и дать отдых. Спал бы и спал, однако проголодавшаяся Арнетка принялась очень вежливо, но настойчиво покусывать палец моей целой ноги, намекая, что пора бы чем-то наполнить желудки – так бы и проспал сутки.
Отчего-то вчера я настолько выбился из сил, настолько разомлел после вылазки, что не смог заставить себя поесть: накалякал запись да едва успел распихать добычу с полузакрытыми зенками. Впечатал физиономию в подушку и — тут же отключился. Очнулся в той же позе, в которой и брякнулся на постель, только наволочка вся мокрая стала – так уж мне сладко спалось, что напустил слюней. Ну, говорят же, что ценность чего-либо определяется его редкостью и качеством. Если придерживаться такого направления мыслей, то хороший крепкий сон, после которого чувствуешь себя по-настоящему отдохнувшим – вещь бесценная. И, думаю, с этим мало кто захочет поспорить.
Обход – после завтрака, само собой - порадовал. Ни одного нового прорыва, никакой подозрительной активности со стороны шкодливых труб не выявлено. Я так и привыкнуть могу: к хорошему-то запросто. Расслаблюсь ещё, обленюсь, перестану ходить на обходы и вылазки, да и помру от безделья и голодухи. На всякий случай прошёлся со своей подружкой подальше – вдруг там чего назревает аль уже соспело к починке. Ни-че-го. Даже расстроился – без проблем оно, конечно, хорошо, да без дела чувствую себя колобродом, будто хожу тут из чистой праздности да скуки, а не чтобы проверить безопасность убежища. Только вы уже должны были понять – не из печегнётов я. Всегда найду, чем заняться. Нет протечек и обвалов – славно, дуже славно. Могу, значит, вновь вернуться к истории дома Робер, что сейчас и сделаю. Ох уж эта Робриха…
Так, о чём я там говорил в последний раз? Ощущение, будто не возвращался к главной истории уже пару месяцев – вот как на меня действует вылазка. Время становится тягучим и липким, как сгущёнка, лепится к тебе со всех сторон, от чего ты вязнешь, движения твои медленные и неловкие. Тебя словно выкидывает в отдельный мир, в котором всё, что ты знал, пережил до этого момента стирается напрочь. И стоит только вернуться в берлогу, как всё, что налипло, тяжелеет, обращая единственный день грузом целого месяца за плечами. И затем всё пережитое, всё твоё прошлое, все воспоминания бесконечно огромной волной обрушиваются в голову, разом заполняя молчащую пустоту, что подарила вылазка, требующая всего внимания и сосредоточения, всех возможных ресурсов организма. Эта волна настолько яростна, настолько безжалостна, насколько может быть безжалостным божество. Ему всё равно на справедливость, для него не существует понятий добра и зла. Оно способно либо давать, либо отбирать без разбору, чтобы затем с ехидным оскалом наблюдать, как ты, жалкий человечишка, справишься с этим дерьмом на этот раз… Что-то сладенького захотелось…