- Пару месяцев, максимум – год, будет проходить адаптация, пока твоё зрение не перейдёт на монокулярное. А пока придётся потерпеть, друг мой. – Полагаю, он думал, что удачно перевёл тему: из двух зол выбирают меньшее, хотя я бы предпочёл не выбирать вовсе. Взгляд доктора всё также бродил где-то в стороне от меня. – Сейчас отдыхай, через минут десять придёт медсестра, сделает тебе перевязку и покормит. Если что-то будет нужно – звони в колокольчик, - он вложил мне в ладонь небольшой металлический предмет, напоминающий по форме грушу. Вещь приятно холодила пальцы своими округлыми боками.
- Вы придёте? – спросил я, нервно теребя колокольчик в руках, отчего тот глухо позвякивал.
- Вечером, дружок, проверю тебя, а потом уж будем думать, как быть с твоей ногой. Очень хочу верить, что не придётся…
- Не ходите к хозяйке приюта, доктор, - перебил я его, не желая слышать о возможной участи своей ноги. – Пожалуйста.
- Всё будет хорошо, не волнуйся, - махнул Токута на прощание, - Ты же мне правду рассказал? – я уверенно кивнул. – Ну вот, оставь разбираться взрослым со взрослыми, хорошо? Отдыхай, тебе нельзя сейчас нервничать, - он вышел, аккуратно затворив за собой дверь. А я остался в стерильной тишине больничной палаты, глодаемый предчувствием чего-то очень плохого.
Да, вот та самая история, дорогие друзья, которую ранее обещал вам поведать – история о потере глаза и ноги. Немного забежал всё-таки вперёд, но, уверен, каждый из вас и сам в состоянии сопоставить факты из прошлого и настоящего и догадаться о судьбе моего ходуля.
Запись 15
Запись 15
Если посмотреть на всю историю, которую пока я изложил, складывается ощущение, что она не имеет совсем никакого отношения к случившейся катастрофе. Но это совсем не так, мои дорогие друзья из будущего. Как уже говорил – всему своё время. Дождитесь момента – пока я даю вам части мозаики, но потом они сложатся у вас в полную картину всего случившегося.
Сегодня решил заняться протезами и провозился с ними полдня. Снял и разобрал свои железки, почистил – грязи вытащил столько, хоть грядки сажай. Жаль, растений сейчас не встретишь. Сейчас каждое из них, если бы можно было их купить, стоило бы миллионы. Эх… всё бы отдал хотя бы за самый дохлый сорняк, лишь бы что-то душу радовало зеленью… Зато радовали глаз отполированные части протезов, сияя как свежая прохладная вода для страдающего жаждой в пустыне путника.
Заменил смазку, наблюдая за своей хвостатой глазопялкой, которая обнюхала и осмотрела каждую деталь, периодически осторожно трогая своими крошечными лапками железки и каждый раз резко отдёргивая розовые пальчики от холодного металла. Не стал препятствовать её исследованиям – пускай удовлетворяет любопытство. Любопытство – не порок. Авось перестанет бояться необычных частей моего тела. Станет личным микромехаником. Сделаю ей крошечные перчатки, инструменты, очки… Хе-хе-хе, а что, забавно ж будет!..
Раскрутив шарниры, заметил, что подшипники сильно истёрлись, ещё немножко – застрял бы где-нибудь и кирдык мне. Хорошо, что решил заняться протезами. Всё же мои путешествия по вентиляционным шахтам не проходят впустую, нагрузка достаточная. Заменил шарики новыми, пока Арнетка забавлялась со старыми – принялась катать подшипники по берлоге с довольным писком. Подключился к её веселью – пару раз подкинул ей её новые игрушки, откатившиеся слишком далеко, где ей не достать их самой. Довольный микромеханик в итоге загнал их в своё гнездо, видно, решил приберечь запчасти до следующего техосмотра. Хороший мастер, ничего не выкидывает. Домовитость!
На обходе нашёл лишь один прорыв, но какой!.. Долго пачкал речь дрянными словечками, но не чувствую себя виноватым в этом – рвануло мощно, вода подтопила проходы подвала, выйдя из серединных каналов, приходилось хлюпать по лодыжку в воде. Надеюсь, не заболею.
Этот прорыв вынудил подрубать насос, леший его заблуди! Не люблю это дело: хоть и вывел конец шланга в такое место на улицу, где будет незаметен поток воды, однако всё же тревога не отпускает никогда – вдруг кто-то всё же заметит?.. нарваться на охотничий рейд или на мародёров или… да неважно на кого, сейчас опасен любой выживший, любое существо, обладающее мало-мальским соображением. Не хочу рисковать без достаточного к тому основания. Но и нельзя не откачивать воду – иначе сырость и плесень сожрут и без того не первой свежести подвал, а то и вовсе берлогу затопит.