А доктора всё не было. Это тревожило меня, заставляя грызть ногти и кожу кругом них, что усугубляло их состояние – и без того были обглоданные и сбитые. Очередное выжидание в неизвестности, леший его подери!
- К тебе посетители, - внезапно просунулась в приоткрытую дверь Златовласка и тут же скрылась, распахивая дверь.
В открытом дверном проёме стояли… мои ребята! Все шестеро робко застыли на пороге, бросая в сторону моей койки любопытные взгляды, но тут же отводили их – то ли от неловкости, что так откровенно рассматривают меня, то ли от страха увидеть то, о чём, вероятно, им уже сообщили.
- Что же вы, мальчики, проходите! Он хоть и не в лучшем состоянии, но не кусается, - хихикнула сестра, - один измаялся тут поди. Уверена, рад вашему приходу, как кот - сосиске. – Девушка мягко подтолкнула гостей и, махнув на прощание своим золотым хвостиком, юркнула за дверь, тихонько её притворив за собой.
- Д-д-да, неважный видок у тебя, - сразу рубанул заика-Вакой, за что тут же огрёб смачную оплеуху от Тамахи.
— Это он «привет» так сказал тебе. Ну, здорово, брат, - он ободряюще похлопал меня по плечу, силясь не таращиться на повязки и напряжённо скалясь, думая, что очень приветливо и дружелюбно улыбается.
- И наше вам с кисточкой, - старательно прикинулся я весёлым.
- С-с-с пальцем девять, с огурц-ц-цом – пятнадцать, - вполголоса хихикнул перевозбуждённый Вакой и тут же отскочил от Тамахи, дабы тот не уронил на него ненароком кулак.
- Что, как ты здесь? – прогудел Колупай, выступая вперёд и размеренно покачивая мою ладонь в своей. – Скоро выпишут?
Я нервно хихикнул и оглядел своих подопечных. Все здесь, в полном составе и в полном порядке, даже Хохрик. Ребята недоумевающе переглянулись, уставившись на меня. Не говоря ни слова, я откинул одеяло, открыв своим оцепеневшим друзьям культю.
— Вот так я… Кажется, вам нужен новый вожак, - неожиданно даже для себя самого выпалил я. – Этому даже ремонт не поможет, - невесело хохотнув, раскинул я руки в стороны, как бы приглашая полюбоваться на мою беспомощность и бесполезность.
Ребята молчали. Оно и понятно – что тут скажешь? Банальные шаблонные фразочки сочувствия никак не вернут потерянного, не облегчат боль и не помогут мне ощутить себя полноценным.
- Горбач, а ты там как, живой? – попытался переключить я внимание с моей ноги на что-то менее удручающее, тем более что выглядел друг отлично.
- Что со мной станется? – махнул Хохрик и подбоченился, сверкая чернющими глазами. – Такого урода и крысы жрать побрезговали. Да и выпустил меня Кайвай где-то к вечеру, отделался лишь волчьим голодом да иссохшейся глоткой – не досидел до кружки воды. Покашлял пару часов – промёрз – и нормально. Не успел основательно застыть.
Горбач поискал взглядом, куда бы примостить своё скрюченное тело – видно, спина донимала сильнее обычного. Не найдя ничего другого, он бесцеремонно плюхнулся на край моей койки, на то самое место, где раньше лежала бы моя нога, и прислонился к железным прутам спинки. Вздох облегчения – действительно спина.
- Извиняй, вожак, ну не могу – вот спине как раз поплохело после сырости карцера. Хотя мне ещё повезло, в сравнении с тобой-то, - он продолжал говорить, откинув при этом со лба засаленную чёлку и потирая поясницу, - я просидел до вечера, а вот тебя Гоблин мурыжил в склепе почти неделю.
- Неделю?.. – практически беззвучно выдохнул я, осознав, сколько прошло времени с того момента, как я в последний раз был со своими парнями.
- Ага. К вечеру шестого дня он решил всё-таки открыть карцер, видно, забоялся, как бы не подох ты там, как собака, совесть грызнула, как та блоха, вот он и решил почесаться, - Горбач хрипло рассмеялся, остальные ехидно оскалились – все знали: чего-чего, а совести у Гоблина-кровопийцы ни грамма. – Так вот, он чего забеспокоился-то: кружка с водой была вообще не тронута, как поставил он её, там и стояла. Ну он дверь отпирает, а ты почти под ней валяешься, без сознания, в крови весь, только крысы во все стороны прыснули. Тот перепугался, поволок тебя к Робрихе – чего делать-то? А мы и вынюхали через его отчёт, что с тобой случилось, знаешь же про наши местечки разведывательные. – Хохрик осторожно, стараясь не задеть культю, вытянул ноги, устраиваясь поудобнее.