- Да, так и было всё, - протараторил Дактис, отлипая от стены, - единственное, что действительно спасло тебя – внезапный приход святого отца: хотел предупредить об отъезде своём на три дня, занятия отменить пришёл. – Дактис покачивался с пятки на носок и обратно в своей неизменной манере делать всё суетно и на скорости, и это раздражало моё и без того сломанное зрение.
- Пожалуйста, не мельтеши, - попросил я, указывая на единственный глаз, - моё зрение ещё не перестроилось, а не смотреть на вас я не могу.
- Не вопрос, искренне раскаиваюсь, не взыщи, - виновато протараторил Дактис, вновь сливаясь со стеной.
Теперь его голос зазвучал словно ниоткуда – и как он только проворачивает это?..
- Так вот, о чём бишь я… а, да. Манакита спугнул наших товарищей, ибо ты лежал прямо в кабинете горгульи, а они о чём-то спорили, что-то про какой-то материал говорили, но мы так и не поняли, что это значит. Ну, а священник тебя увидел, тревогу забил, засуетился, машину свою пригнал и с Кайваем тебя сюда и притараканил. Видел б ты морду этого упыря - словно его заставили кусок собственного дерьма сожрать… - призрак хихикал откуда-то из стены, довольный собственной шуткой, но больше никто не поддержал веселья, и он практически тут же смолк.
- У них выбора с Робрихой не было, - оскалился Горбач, сверкая безднами глаз, неразличимых в тени его чёрных косм, вновь упавших на лоб, - охота же получить деньги для «диточек», а Манакита ещё на это никак не поведётся, вот и пришлось подмаслить якобы заботой о сиротке несчастном, угодившим случайно в передрягу страшную. Не удивлюсь, если священник всё ж что-то ей отсыплет, и её шавка блохастая получит новый бриллиантовый ошейник или слугу для подмывания задницы.
- Не поспоришь, - протянул, сощурившись, Рокет, до этого молчавший и старательно рассматривающий значки на жилетке, чтобы не таращиться на меня, точнее, на отсутствующую ногу. – Слушай, начальник, а у тебя волосы всегда были такими белыми и тут их просто отмыли, или это я чего-то не догоняю?
Остальные зашипели на Рыжего, но было поздно. Я в ужасе уставился на него, будто передо мной внезапно появился свежий труп.
- Б-бе…б-б-белые?.. – как умственно отсталый промямлил я, не замечая, как пальцы сгребли в жмень простынь.
Рокет неуверенно кивнул, испуганно оглянувшись на остальных – понял, что ляпнул то, что не стоило и ждал прилёта чего-то тяжёлого, например, кулака Тамахи по своей хитрой, но красивой физиономии.
- Попросите у Арохи зеркало… кто-нибудь… пожалуйста!.. – бесцветным голосом просипел я. Почему сразу не заметил такой перемены? Отсутствующий глаз помешал? Или тогда ещё это не случилось?..
Дактис рванул в коридор – а кто ж ещё так быстро сбегает – и уже через минуту был вновь в палате с крошечным карманным зеркальцем в руке. Кажется, такими девушки пользуются вне дома, чтобы что-то поправить в макияже или причёске. Дрожащей рукой я взял круглую закрытую коробочку, но открыть не выходило – трясущиеся пальцы скользили по крышке, не в силах зацепиться ногтем за паз крышки. Помог медлительный Колупай – неспешно приблизившись, он забрал зеркальце, всё также неторопливо раскрыл его и вернул затем мне. Пальцы не хотели слушаться, несколько раз зеркальце выскальзывало из них, падая на одеяло, но я всё же взял его в руки. От того, что отразил крошечный круг стекла, пропала речь.
Волосы, некогда бывшие светло-каштанового цвета, сейчас были белы, как свежевыпавший снег.
Из оцепенения меня вырвал Тамаха, опустивший на моё плечо руку.
- Спокойно, вожак. Мы рядом. Вместе сдюжим всё.
Оправившись от потрясения, я без сил упал на подушку.
- Ты прав, друг. Да и это не главная проблема, - горькая усмешка пробежала по губам и тут же исчезла: не хочется расстраивать ребят ещё больше. – Слушайте, а доктор приходил к Робрихе?
- Доктор? – по недоумевающим выражениям лиц я уже понял – Токуту они не видели. А значит, его либо не было в ДДР, либо что-то случилось. В третий вариант развития событий верилось с трудом: вряд ли ребята, привыкшие шпионить за всем домом, пропустили бы необычного гостя, семенящего в кабинет Робрихи. Даже если Токута каким-то волшебным образом не попался на глаза совершенно никому – ни старшим, ни любопытным и болтливым малышам – то уж разговор в кабинете грымзы не услышать было попросту невозможным делом. Дамочка разговаривала в кабинете либо с персоналом – и тогда её вопли, приказы и брань были слышны и наверху, в спальнях; либо с родителями – а такого события не могли уж точно пропустить. Со спонсорами же беседа была тихой, льстивой, и заискивающий полушёпот действительно был неслышим, зато благодарности громогласно неслись по всему дому. Так что, уверен, будь доктор в доме, ребята были бы в курсе.