- Да не приходил вроде никто сегодня, пока мы в приюте были, - Тамаха задумчиво чесал затылок, отведя глаза куда-то в пустоту – припоминал всех тех, кого видел за день. – Ну нет, не помню, чужих не было.
- Понятно, - угрюмо протянул я, прикрывая единственный глаз. «Надеюсь, он к ней и не пошёл. Или хотя бы не заговорит о…»
- А чего он там забыл, дохтур твой? – намеренно коверкая слова, протянул Лис, попутно ковыряясь в носу, совершенно этого не стесняясь. – Вродь к нам никогда их не вызывали.
- Да ничего такого, просто подумалось, что он решит сообщить горгулье о необходимости протезов для меня, - уклончиво ответил я, впрочем, заменив один факт на другой и при этом не соврав, а умолчав о своих догадках, чтобы не пугать ребят заранее. – Он собирался поговорить с ней об этом.
- Чёт не было его, может, позже приходил, кто знает. Узнаем потом у малышни, не переживай, - Тамаха слегка похлопал меня по плечу, - мелкие у нас толковые растут, глазастые.
- Угу… Вы хоть что-то ели? – вновь встрепенулся я, вспомнив, что в приюте не ведали, что такое сытость и вкусная еда.
- Не парься, вожак, - хохотнул Рокет, подталкивая локтем Дактиса, -мы картофаном почуть закидываемся, да, Бледный?
- А то, - тот неловко перетоптался на месте, поёжился. – Долго тебе тут ещё куковать-то?
- Не знаю пока. Только операции прошли же, пока всё заживет. Доктор ещё не говорил мне, да и Ароха тоже, но уверен, что это не быстро. – Говоря о милой девушке, я непроизвольно улыбнулся – даже мимолётное упоминание о ней вызывало тепло в груди.
- Ничего она такая, а, начальник? – Рокет ехидно улыбаясь, продолжал приставать к Дактису. Вот уж неразлучники.
- Угомонись уже, Лис, - ворочаясь рядом со мной, проворчал Горбач. Из его кармана выпал потрёпанный блокнот и розовая ручка, - задрал со своими похотливыми намёками и шуточками, и что у тебя вообще в голове происходит? – кряхтя, он торопливо поднял свои вещи и засунул их обратно в карман, отчего тот уродливо оттопырился в сторону.
Рыжий преувеличенно испуганно отскочил, выставив вперёд руки: «Всё, понял, понял, успокойся».
- Но да, медсестричка очень милая, повезло тебе, вожак, хоть на красотку настоящую полюбуешься тут. – Хохрик усмехнулся и подмигнул мне. – Как говорится, за дождём следует радуга, а, вожак?
- Мальчики, время вышло, на сегодня – всё, - внезапно в дверном проёме показалась светлая головка, отчего вся стая подскочила и густо покраснела – слышала ли она?..
- Д-да, с-с-сейчас, мы уж-ж-же уход-д-дим, - заикаясь хлеще прежнего пролепетал Вакой, торопясь пожать мне руку: его ладонь была потной и горячей.
- У вас тут всё в порядке? – Ароха подозрительно прищурилась и сделала движение в сторону палаты, явно намереваясь войти при отрицательном ответе для проверки.
Мы закивали, даже слишком усердно, заверяя, что всё путём. Ароха помедлила ещё секунду, всматриваясь в лицо каждого, и, видимо, удовлетворилась результатом осмотра, потому что тут же рассмеялась, сверкая ровным жемчугом зубов.
- Уж не знаю, что вы обсуждали, но видели бы вы свои лица, ребята, - голос златовласки звенел и переливался серебряным ручейком.
- Мы в таком восторге от вашей красоты, сестра, что оцепенели в смущении – разве можно таким, как мы, созерцать такое произведение искусства, простым чумазым сиротам? – Лис неведомым образом телепортировался к девушке, заговорщицки взял её хрупкую руку и, смотря прямо в глаза опешившей сестре, едва коснулся губам тыльной стороны её ладони. – Уж простите нас, нежная роза, в нашем сером приютском мире не встретишь такой очаровательницы!
«Ну плут! Во завернул!» - мысленно поразился я наглой смелости Рыжего, соглашаясь с ним – о такой прелести мы могли только прочесть в книгах, встречать же воочию же их, да ещё и так близко, что можно прикоснуться, нам не доводилось. Да и окажись такая лебёдушка рядом с нами – сбежала бы, ведь приютская убогая форма и крысиный образ жизни – по помойкам в поисках еды – не вызывают приятных эмоций ни у зрителя, ни у самого бедолаги, влачащего подобное существование. Да, в приюте жили девочки, но выглядели они почти все не лучше нашего, за редкими исключениями.