Шуршали страницы, перелистываемой книги, летели мысли, когда размышления прервала Ароха, тихонько постучавшая по дверному косяку, чтобы не сильно пугать – ожидая её прихода, я не стал закрывать дверь.
- Готов уже? – ласково потрепала она мои отросшие волосы.
- Так, посмотрим, - прикинулся, что вспоминаю, - так, голова на месте, ноги – в наличии полутора штук – на месте, пара покоцанных, но заживших рук – кажись, тоже здесь, глаза… хм, один, кажется, подделали, но сойдёт и такой, так что оба имеются… Кажется, всё собрал! – улыбнулся я девушке, рассмеявшейся моей очередной выходке.
- Ой, ну и озорник! Ну, раз веселишься, значит, точно готов к выписке! – она потрепала меня за щёку и что-то быстро внесла в крошечный блокнотик, вынутый из нагрудного кармашка.
Но моё показное веселье быстро утихло, и по губам поползла, без моей на то воли, печальная кривая ухмылка.
– Знаете, несмотря на всё, что мне пришлось пережить, - я указал взглядом на протез, - здесь слишком хорошо, чтобы уходить с радостью. Особенно, когда здесь есть вы. – Последнее уточнение вырвалось против моей воли, подобно спелому гороху, вырвавшемуся из тесной своей темницы. Не хотелось бы, чтобы златовласка меня превратно поняла…
- Возьми, - она протянула мне маленький конвертик, аккуратно перевитый бечёвкой. Что-то похожее на открытку или фотографию нащупывалось сквозь не слишком плотную коричневую бумагу. – На память. Открой, когда соскучишься, ладно? Не раньше! – сестра шутливо погрозила мне пальцем и обняла меня.
- Спасибо вам большое, Ароха. За всё, - я прижался к ней, едва сдерживая слёзы. Не хотелось прекращать это чудесное мгновение, но пришлось, чтобы не смущать девушку ещё больше. Поэтому я мягко отстранился, вновь благодаря сестру и пряча подарок между страниц потрёпанной книги. Ароха снова мягко улыбнулась и взъерошила мои волосы, и без того жившие своей патлатой жизнью во все стороны.
- Можешь приходить в любое время к нам в гости, заодно помогать сможешь как волонтёр, если захочешь, конечно. Да и всё равно ещё не раз свидимся, не переживай так – нужно же проверять, как проходит твоё восстановление. Глаз вроде зажил, а нога твоя ещё долго будет меняться, уменьшаться. Главное – чтобы рубцы не воспалились. Если что – бегом ко мне, сюда, понял? – я кивнул, хотя практически не понимал говоримого ею, поглощённый горечью расставания. – Не забывай об упражнениях и уходе – памятки я тебе выдала. – Снова пришлось кивнуть. - Глаз не беспокоит же? Протез удобный? – внезапно встрепенулась она обеспокоенно, видимо, вспомнив, что должна провести опрос о самочувствии перед выпиской.
- Всё путём, сестра, не волнуйтесь. А памятки я, кажется, уже назубок знаю, - успокоил я встревоженную красавицу, и напряжённое выражение на ей лице исчезло. – Ароха, можно вопрос? – та кивнула, вновь сосредотачиваясь – то ли готовилась слушать, то ли вспоминала, не забыла ли что проверить или сказать. – Мне известно, что протезы – штука небесплатная. Скажите, кто оплачивает все эти процедуры, связанные с их изготовлением?
Да, не удивляйтесь, но этот вопрос меня мучал довольно долго – с момента первого посещения протезиста. Робриха ни в жизнь не согласилась бы на такие траты для какого-то крысёнка из её воспитанников – вы уже знаете, почему. Но протез есть, и будут и другие. Благодаря кому? Может, Манакита вмешался?
- Я ждала от тебя такого вопроса, точнее, предполагала, что с твоей сообразительностью ты задашь мне его. Госпожа Робер сказала мне, что у приюта нет свободных средств на такую роскошь для одного воспитанника, когда у неё десятки голодных ртов, - Ароха неодобрительно поджала губы и покачала головой, - потому доктор, ещё сразу после операции, предвидя такой расклад, решил взять на себя эти траты. Инвалидность, - нехотя произнесла она с большой осторожностью, чтобы не ранить мои чувства, - оформлять очень долго, а так как твой опекун, формально, хозяйка ДДР, то она только и может этим заниматься, чего, к сожалению, она не станет делать – так она сказала. А из-за этого невозможно выбить бесплатное протезирование для тебя. Уж не знаю, как дедушка предвидел сопротивление вашей госпожи Робер, но вот – те ответы, что получила от неё я, только подтвердили его догадки. Так вот, дедушка хотел сам оплатить для тебя все эти процедуры: «Не смог спасти его глаз и ногу, так хотя бы новые подарю, хоть как-то загладить вину перед парнем. А хозяйка вряд ли ему сможет скоро обеспечить протезирование, уверен, отпираться станет – денег нет, сиротки голодают, времени не хватает на оформление всех документов. А пацану надо даже не скоро – ему сейчас жить нужно. И жить полной жизнью, бегать, прыгать, с друзьями играть. А ему вон сколько придётся восстанавливаться, адаптироваться к переменам...». Но дедушки не стало, - пауза, словно минута молчания, дань уважения ушедшему, - а его желание осталось невыполненным. Поэтому я доделала то, что он начал. – Закончив свой рассказ, девушка тепло и застенчиво улыбнулась, пожав плечами: мол, как-то так, такая вот история, дружок.