- Рискованная затея конечно… но ты ж не успокоишься, верно? – я пожал плечами в ответ: «Вряд ли». Тамаха шутливо закатил глаза. – Так и знал. Что ты надеешься найти у старой грымзы?
- Яд. – Коротко и ёмко рубанул я, отчего глаза друга округлились, как у рыбы. – Любой подозрительный порошок, склянка или лекарства. Что угодно, понимаешь? – уточнял я, одновременно размышляя вслух о том, что может оказаться уликой. - То, что можно добавить в чай или еду так, чтобы это не заметили. Доктор умер якобы от сердечного приступа, и случилось это – о странное «всего лишь совпадение»! – в кабинете Робрихи. За чаем. Думаю, только там и стоит искать то, чем эта ведьма вызвала у него этот смертельный приступ.
- Допустим, мы что-то и найдём. Что тебе это даст? – испытующий взгляд друга не сходил с моего лица.
- Не знаю… - честно признался я. – Наверное это просто эгоистичное желание успокоить совесть и тревогу, дань уважения человеку, спасшему мою жизнь и подарившему протезы. Может быть, увериться в своём предположении. Или же наоборот…
- Ладно, леший с тобой, - беззлобно отозвался Тамаха, махнув рукой на мою путанную речь. – Ты не так часто просишь о чём-то для себя, не имея на то веской причины. Вон, даже Дактиса на днях отогнал, не дал помочь тебе, хотя сам по этой лестнице не то, что полз – разваливался на ней минут сорок. Надо – значит, надо. Сделаем.
Неделю сторожили мы, выслеживали Робриху, каждое её действие, передвижение, составляя план набега на её кабинет – и, что самое главное, вычисляли её точное расписание. Дело было нехитрым – знай ошивайся неподалёку от кабинета так, чтоб было видно его двери. И, оказалось, что оттуда горгулья выползает нечасто, уж не знаю, чем она там занималась. Раз в неделю она посещала парикмахера и в тот же день возила свою шавку к грумеру, чтобы тот навёл марафет и ей – обе приезжали расфуфыренные и воняли парфюмом на весь приют так, что запах не выветривался даже за два дня. Если не считать ночь, - а ночью мы не следили, - то больше хозяйка приюта практически никуда не выходила, разве что на урок богословия. Да, ещё внезапные поездки – которые не были плановыми - иногда вытаскивали её тушку из кабинета. Выяснилось, что самым удобным днём, чтобы прошмыгнуть в логово грымзы и осмотреть его, была среда. Именно тот день, когда она уезжала марафетиться сама и марафетить свою блохастую псину.
Оставалось два дня до часа икс. Я усердно проделывал упражнения, стараясь не показывать подопечным, насколько мне больно на самом деле. И что ужасно нервничаю перед предстоящим походом в кабинет горгульи.
За день до назначенного времени, вечером, ко мне приковылял Горбач.
- Пыхтишь? – с ехидцей прищурился он, наблюдая за моими мучениями в очередном важном упражнении.
- Куда денусь, - проворчал я в ответ. – Ты чего?
- Хочешь помогу с твоими упражнениями? – вкрадчивый голос внезапно оказался у самого моего уха.
- Эм… - ступор выгнул бровь аж до середины лба. – Как ты можешь мне помочь? – машинально я сделал акцент на слове «ты» и тут же споткнулся о него, как о булыжник посреди ровнёхонькой дороги. Хохрик? Помочь мне с тренировками? Самому б кто помог, какие ему упражнения, когда он даже разогнуться не может?
- Не удивляйся так, вожак, а то морщины избороздят лоб тысячью проклятий старости и уродливости, - витиевато, по обыкновению, завернул собеседник и зловеще оскалил неровные зубы, - не сотрёшь потом никакими уговорами, мазями и молитвами.
- Но… Хохрик, не понимаю, как, чем ты можешь помочь мне конкретно в этом деле, уж извини за прямоту, но ты сам…
- Знаю, знаю, - остановил меня тот, цокнув языком и закатив глаза, - я знаю, о чём ты думаешь, что тебя здесь смущает, но ты не понимаешь. Слышал о таком понятии, как мотивация?
- Что-то такое где-то…
- Так вот, - снова он не дал договорить, дав понять, что мой ответ был не нужен. - Это всё равно, что сесть на осла, перед носом которого будет висеть морковь на удочке – пытаясь достичь желаемого, он будет идти за морковью в попытке достать её, в то время как ездок, пользуясь этим, прибудет в пункт назначения. – Как обычно, Горбача понесло в рассуждения, но я их любил слушать, а потому молчал. Молчал ещё и потому, что не понимал, куда тот клонит, пускаясь в такое длинное пространное объяснение. – Ну, а есть другая мотивация – не чтобы получить, а чтобы чего-то избежать. Например, всё тот же осёл будет усердно работать, не желая получить плёткой по заднице или остаться без пайка. Улавливаешь?