Гиацинт ничем не дала понять, что услышала его.
— Если ты действительно не можешь сделать то, что я хочу, — если ты не хочешь, я имею в виду, — не можешь ли ты использовать вместо этого азот? И поцеловать меня и притвориться? Я покажу тебе, куда надо направить большой камень, и после этого ты, быть может, передумаешь.
— Нет ли у тебя противоядия? — Чтобы помешать ей увидеть выражение своего лица, он подошел к окну и раздвинул шторы. Внизу, на террасе, лежала только мертвая птица. — У тебя есть все эти травы. Безусловно, у тебя есть и противоядие, если оно вообще существует.
— Я не хочу искать никакое противоядие, патера. Я хочу тебя. — Ее рука легла ему на плечо; губы коснулись его уха. — А если, как тебе хочется, ты уйдешь отсюда, коты разорвут тебя на куски.
Клинок азота просвистел мимо его уха, разрезал мертвую птицу, лежавшую пятьюдесятью кубитами ниже, и оставил длинный дымящийся шрам на каменных плитах. Шелк отшатнулся:
— Осторожнее, ради любви Паса!
Гиацинт опять нажала на демона и закрутилась, как в танце. Воздух в спальне замерцал, как от летней жары, беспредельный разрыв азота зажужжал смертью, разделяя вселенную, шторы срезало как бритвой, длинный кусок, вырезанный из стены и оконной рамы, упал к ногам Шелка.
— Теперь ты должен, — сказала она ему, и широкий разрез, который оставил шрам на половине комнаты, побежал к нему. — Скажи, что ты сделаешь, и я верну азот тебе.
Когда он бросился в окно, гудящий клинок азота разрезал камень подоконника позади него; но весь страх, который он обязан был бы чувствовать, заглушило понимание того, что он покидает ее.
* * *
Если бы сначала он ударился о каменные плиты головой, то избавил бы себя от страшной боли. Но он свернулся в воздухе в клубок. Темнота настигла его лишь на мгновение, как боксера, сбитого на колени. В течение того, что могло быть секундами или минутами, он лежал рядом с разрубленным телом белоголового, слыша, как ее голос зовет его из окна, и не понимая, что она говорит.
Когда, наконец, он попытался встать, то обнаружил, что не может. Он успел проволочь себя на десять шагов вдоль стены и выстрелить в двух рогатых котов, которых Мукор называла рысями, когда охранник в серебряной броне взял игломет из его руки.
После того, как прошла целая вечность, к нему подошли невооруженные слуги; они принесли факелы, которыми отогнали рычащих рысей. Под присмотром нервного маленького человека с остроконечной седой бородой они перекатили Шелка на одеяло и внесли обратно в виллу.
Глава седьмая
Сделка
— Она не большая, — сказал суетливый маленький человек, — но она моя, пока он разрешает мне пользоваться ей.
«Она» была умеренно большой и очень захламленной комнатой в северном флигеле виллы Крови, и суетливый маленький человек, не переставая говорить, рылся в выдвижном ящике. Он ввернул склянку под ствол неуклюжего вида шприца-пистолета, протолкнул его морду через одну из дыр в тунике Шелка и выстрелил.
Шелк почувствовал резкую боль, как будто его ужалила пчела.
— Это лекарство убило кучу народа, — сообщил ему суетливый маленький человек. — Посмотрим, насколько ты крепок. Если не умрешь через минуту-другую, я дам тебе еще немного. Тяжело дышать?
Сжав зубы из-за боли в щиколотке, Шелк глубоко вздохнул и покачал головой.
— Отлично. На самом деле я ввел тебе минимальную дозу. Она тебя не убьет, даже если ты чувствителен к лекарству, но она позаботится о твоих глубоких царапинах, и, если тебе станет слишком плохо, я не введу новую дозу. — Суетливый маленький человек нагнулся и заглянул в глаза Шелка. — Вдохни как можно глубже, а потом выдохни.
Шелк так и сделал.
— Как тебя зовут, доктор?
— Мы стараемся пользоваться им поменьше. Ты в полном порядке. Вытяни эту руку.
Шелк поднял ее, и пчела ужалила опять.
— Остановить боль и победить заражение. — Суетливый маленький человек присел на корточки, задрал штаны Шелка и приложил морду своего странного шприца к голени Шелка.
— На этот раз оно не подействовало, — сказал Шелк.
— Нет, подействовало. Ты не почувствовал его, вот и все. Теперь мы сможем снять с тебя этот ботинок.
— Меня зовут патера Шелк.
Суетливый маленький человек взглянул на него: