— Мы будем держаться вместе, независимо от того, что говорите вы оба.
— Жаль.
Несмотря на все старания, им так и не удалось обогнать голубокожего. Теперь Уэллен стремился хотя бы не отставать больше, чем на несколько футов. Его не слишком пугали попытки Асаалька взять в свои руки контроль над ситуацией. Пусть идет впереди; все равно карлик желает видеть именно его, Уэллена Бедлама. Голубокожий был для всемогущего хозяина этого волшебного места не более чем досадной помехой.
Несколько минут прошли без всяких приключений, однако все трое чувствовали неладное. Уэллен оглянулся на ходу, чтобы оценить пройденное расстояние, и снова посмотрел вперед. Задумавшись над своим открытием, он услышал, как Асаальк бормочет проклятия.
— Что теперь гнетет нашего друга? — осведомилась Забена.
— Скорее всего, он обнаружил то же, что и я.
— Что же именно?
— Мы ли на шаг не приблизились к концу коридора. Моргнув, она внимательно оглядела коридор и нахмурилась.
— Думается мне… скорее всего, это не так, но…
— Понимаю. Трудно почувствовать. Наверное, это — часть заклятия.
Может,on просто смеется над нами? — подумал Уэллен. — Может, он впустил пас только ради забавы?
Асаальк приостановился и, дождавшись остальных, повернулся к ним и зарычал:
— Чем скорее я иду, тем, кажется, меньшее расстояние покрываю! Что нам теперь делать, господин магистр?
Им оставалось только одно, но ученому страшновато было говорить об этом раздосадованному голубому человеку.
— Продолжать идти.
— И все?!
— Можно повернуть назад. — Ни за что!
Вспышка северянина была уж очень сильной, и Уэллен уже жалел, что взял его с собой, однако было поздно. Быть может, Прентисса Асаалька попросту снова донимал ошейник, но скорее в северянине заговорила алчность: он желал завладеть книгой дракона так же, как Повелители Мертвых или Пурпурный.
— Тогда идем дальше.
Взяв Забену за руку, Уэллен обошел кипящего негодованием голубокожего и продолжал свой путь. Волшебница, проходя мимо Асаалька, не удержалась от насмешливой улыбки.
Через некоторое время стало ясно, что они, хоть и медленно, но продвигаются вперед. Прищурившись, Уэллен разглядел впереди по бокам коридора двери и спросил Забену, видит ли эти двери и она.
— Вижу. Что, по-твоему, находится за ними?
— У меня на уме другой вопрос, — ответил он. — Я думаю: позволено нам открывать их или нет?
Тем временем двери привлекли внимание голубокожего. Обогнав остальных, ПрентиссАсаальк помчался вперед.
— Асаальк!
Но воин не обратил на них внимания. Теперь расстояние сокращалось с невероятной быстротой. Через несколько минут они уже достигли дверей, которых, по оценкам Уэллена, было не меньше сотни с обеих сторон. Двери, совсем простые, почти сливались с белыми стенами. Каждую украшала простая металлическая ручка, такая же строгая, как и все прочее, созданное существом, способным создать практически все, чего бы оно ни пожелало.
Чем ближе подходили они к дверям, тем быстрее шел Асаальк. Он мчался, словно сам Король-Дракон хватал его за пятки. Последние несколько шагов он покрыл одним прыжком. Добравшись наконец до дверей, голубокожий, не колеблясь, схватился за первую попавшуюся дверную ручку и дернул.
' Дверь не поддалась.
Он дернул сильнее. Дверь, несмотря на всю его силу, даже не дрогнула. Выругавшись, Асаальк перешел к соседней двери, но его усилия были тщетны.
— Асаальк! Подожди!
Не обращая на них внимания, разозленный северянин повернулся к противоположной стене и взялся за ручку ближайшей двери. Как и в предыдущих случаях, она не открывалась. Упершись ногой в стену рядом с косяком, он дернул изо всех сил.
И ничего.
— Асаальк, ты же видишь, эти двери — не для нас. Уэллен попытался отвести его в сторону, но северянин, только пуще распалившись, с рычанием оттолкнул его. К своему удивлению, от удара ученый едва не врезался в дверь напротив. Он чудом остановился в нескольких дюймах от нее. Сила Асаалька была настолько невероятна, что Уэллен удивился, отчего тому не удается просто вырвать дверь из стены.
— Прекрати! — крикнула Забена, шагнув к Асаальку. Безуспешно.
— Одна из них долж-ж-жна открытъ-с-с-ся! — Он повернулся к последней двери в конце коридора. — Пус-с-сть будет эта!
Прежде чем они успели помешать, Прентисс Асаальк устремился к дальней двери.
— Он повредился в уме! — воскликнула волшебница, помогая Уэллену подняться.
— Или же зачарован! Ошейник! Помнишь?
— Значит, все это…
Но закончить фразу она не успела. Асаальк был почти у цели и не собирался останавливаться.
Сильное, тяжелое тело голубокожего ударилось о двустворчатые двери.
По коридору разнесся противный металлический скрип, а тело Асаалька продолжало нестись вперед: преграда перед ним не выдержала.
Уэллен с Забеной побежали вдогонку. Ученый боялся, что теперь все надежды на мирную беседу с карликом потеряны. Хозяин цитадели наверняка не станет долго терпеть такой вандализм и разбой в своих владениях.
— Здесь! — заревел Асаальк.
Комната оказалась хорошо освещена. Массивная фигура северянина почти целиком загораживала дверной проем, но Уэллен разглядел нечто вроде пьедестала, на котором что-то лежало.
В северянине появилось нечто нечеловеческое. Дыхание его сделалось частым и тяжелым, а движения — неуклюжими. На мгновение он словно вырос.
— Наконец-ц-ц-то! — прошипел он. — Моя книга дракона…
— Он сказал… — Забена остановилась перед сломанными створками дверей. — Он сказал, книга дракона?
Бедлам почти не слышал ее. Он, не отрываясь, смотрел на Асаалька. В сознание его закралось ужасное, немыслимое подозрение. Он хотел было прогнать его и не мог.
Он двинулся вперед, понимая, что одно знает наверняка, в чем бы ни заключалась правда.
— Нужно помешать ему взять книгу!
Но было слишком поздно. Голубокожий прямиком устремился к добыче, не раздумывая, что еще может ждать его в комнате. Случилось то, чего Уэллен ждал и боялся: ничто не помешало обезумевшему северянину. Только перед пьедесталом Асаальк вдруг замедлил шаги, и ученый решил, что у них с Забеной еще есть шанс остановить его. Однако северянин мешкал лишь несколько мгновений — очевидно, смотрел, нет ли на пути ловушек. Ничего не заметив, он потянулся за книгой.
Уэллен не нуждался ни в каких магических предостережениях, чтобы понять: ни шагу дальше. Схватив Забену за руку, он швырнул ее на пол.
Прентисс Асаальк поднял книгу дракона…
… расхохотался…
… и исчез.
Древний фолиант с грохотом рухнул на мраморный пол, дважды подпрыгнул и улегся в нескольких ярдах от разинувших рты зрителей.
— Под конец все становятся слишком предсказуемыми, — заметил голос за их спинами.
Уэллен ощутил в этом голосе огромный возраст и мудрость — но ни грана гордыни.
— Одержимость всегда доводит до этого — даже существ, подобных Королям-Драконам.
Путешественники, все еще лежавшие на полу, очень медленно повернулись на голос.
Фигура хозяина башней возвышалась над ними — но только потому, что они лежали, а не стояли.
Он всего лишь мне по грудь, — решил Бедлам. — И то, если выпрямится.
Последнее, впрочем, было маловероятным: стоявшее над ними существо было навсегда согнуто столетиями сидячего труда и самим временем. Несмотря на свое бессмертие, это существо было очень старым.
Карлик, облаченный в коричневый балахон длиной почти до пола, улыбнулся. Улыбка, лишенная всякой теплоты, весьма напоминала драконью.
— Поднимитесь, пожалуйста.
Оба повиновались мгновенно. Хозяин цитадели окинул взглядом Забену, не нашел в ней ничего интересного и взглянул на ученого. Дольше всего он изучал его глаза.
— Несколько крупинок хрусталя, как я вижу… несомненно, атавизм. Очень интересно…