Пирожки со сладкими моллюсками оказались свежими, пряными, ароматными. Только запустив зубы в первый из них, Талья осознала, до какой степени проголодалась. К тому времени, когда она утолила голод, целитель успел приготовить ей уютную лежанку в углу, отгороженную кипами свитков и всяких сушеных припасов. Там она и свернулась калачиком под одеялом, сплетенным из мха, вместе с Кзин, привычно устроившейся у живота. Облизала с подбородка последние крошки — и тотчас заснула.
В последующие несколько недель Талья старалась пореже показываться в деревне. В основном она проводила свои дни на травяных островах, которые длинными неровными полосами тянулись в море с подветренной стороны рощи. Уже скоро эти острова сорвутся со своих длинных корней, державших их наподобие якорей, и пустятся в странствие, увлекаемые зимними штормами, унося свои семена и животные мирки на другой конец Мирового океана. Пока, впрочем, здесь было достаточно уютно, в том числе и ночами. Кир притащил Талье маленькую масляную печь, которой его семья пользовалась только в холодный сезон, и Талья варила вкусных, сочных донных крабов на всю компанию. Кзин только рада была за ними нырять, ведь они так нравились Талье. Драконице это не составляло труда, ведь она давно переросла драконов прибоя — и продолжала быстро расти.
Крабы считались редким деликатесом. Кир таскал избытки на рынок и там продавал от своего имени. Время от времени на островах появлялся целитель. Слэйн приходил навестить Талью и, как она про себя подозревала, за ней присмотреть. Он больше не заговаривал о совместном путешествии, но оба знали, что это было лишь вопросом времени.
Талья так и не решилась рассказать Киру. Не могла подобрать слов…
Большей частью она плавала вместе с Кзин. Драконица двигалась в воде так, что рыбы по сравнению с ней выглядели медлительными и неповоротливыми. А Кир прибегал их проведать всякий раз, когда ему удавалось улизнуть из дому.
— А что ты будешь делать, когда придет осень и острова начнут отрываться? — спросил он как-то, сидя на бахромчатом берегу и подергивая в воде леску в надежде выловить что-нибудь матери на обед. — Андир все еще с палочкой ходит. Лодыжка у него срослась, но неправильно, и он во всем винит тебя.
— Он, небось, продолжал на нее опираться, пока она заживала, — ответила Талья. Она лежала рядом на животе и всячески старалась увести разговор в сторону от осени и надвигавшихся перемен. — Или опять мои глаза виноваты?
Кир скривился.
— Ну ты же знаешь Андира… А где Кзин?
— Уплыла пообедать. Она ест, точно целая дюжина рыбаков! — расхохоталась Талья. — Хорошо, что она способна сама прокормиться, не то я целыми днями только тем и занималась бы, что ловила для нее рыбу!
— Есть! Клюет! — вскинулся Кир и быстро заработал руками, выбирая лесу. — Да там что-то большое! Во мама обрадуется…
— Кир, — напряженным голосом окликнула Талья.
Из-за густых зарослей на соседних островках выдвинулся нос лодки.
Кир поднял голову — и отпустил лесу.
— Это лодка Джирата, он двоюродный брат Андира. Живо делай ноги! — Он вскочил и сжал кулаки. — Я им скажу, что ты прячешься где-то поблизости. У тебя будет время уйти подальше.
— Ага, пока они котлету из тебя делают! — Талья смотрела, как в поле зрения одно за другим появляются три каноэ с противовесами, в каждом — по два гребца. — К тому же они нас уже заметили.
Ощущая странную, очень спокойную легкость, она следила взглядом за тем, как лодки тыкались носами в их островок и шестерка парней выбиралась наружу.
Кир не ошибся — это был Андир с кузенами и еще тремя прихвостнями. Андир, прихрамывая, сразу пошел вперед, остальные рассыпались широким полукругом, отрезая Талью и Кира от лодок. Андир улыбался, но в глазах тлели такие гнусные огоньки, что у Тальи побежали по спине мурашки.
— Ты меня без ноги оставила, ведьма! — Он остановился в двух шагах, он продолжал улыбаться, его тон казался легкомысленным, почти дружелюбным. — Целитель говорит, кость срослась криво и я до конца дней останусь хромым. А все твой дурной глаз! Это ты не дала ноге зажить правильно!
— Это тебе надо было слушаться советов целителя и не торопиться вставать, — ровным голосом ответила Талья.
— Все знают, что вы с ним приятели! Вот твое злосчастье на него и перешло!
— Лучше бы у тебя хватило ума послушать, что он тебе говорил!
Он ударил без предупреждения. Талью развернуло, она растянулась на жестких просоленных стеблях, обдирая ладони. Схватив Талью за руку, Андир грубым рывком поставил ее на ноги. Она услышала, как закричал Кир. Он хотел вмешаться, но братья Андира перехватили его и держали, заломив за спину руки.