Истратив на этого грязнулю восемь салфеток, убрала их в отверстие в двери и чуть поелозила, устраиваясь удобнее. Хотела уже поспать, закрыла глаза, но кто-то позвал меня восторженным басом:
– Хозя, я так рад тебя видеть!
– Я тебя тоже, – буркнула я.
– Можно мне тоже сесть к тебе?
– Так ты же и так… стоп, как ты меня назвал?
Я открыла глаза. Алекс дрых, отдавливая мои ноги, Бакстер смотрел на меня, просунув голову между передними сидениями, а Ханна выпученными глазами смотрела на Бакстера.
– Может, лучше за дорогой будешь следить? – предложила я подруге.
– Оно говорит! – воскликнула подруга, ткнув в собакена пальцем. И бросила короткий взгляд вперёд, после чего включила автопилот. «Новик» ориентируется по дорожной разметке, а здесь эта разметка была ровной и заметной. Но вроде бы кто-то сказал, что в самолётах тут автопилота почему-то нет. Ладно, это просто так, факт на заметку.
Бакстер прогудел:
– Она меня тронула!
Ханна убрала пальчик от его головы.
– Не трогала!
– Тронула меня! – заглядывая мне в глаза, продолжил ротвейлер. Несколько секунд подышал ртом, шевеля розовым языком.
Я моргнула.
– Ну что? Я сяду к тебе?
Моргнула ещё несколько раз, осознавая.
– Ты теперь говорящий?
– Получается, что так.
Мой мозг несколько раз отключался и перезагружался, но так и не смог осилить осознания происходящего.
– Адель, что это за зверь? Он ядовит? Опасен? – осторожно докапывалась Ханна. Судя по голосу, она в таком же шоке, как и я. – У него раньше была красная кровь или как?
– Нет, не ядовит.
Бакстер спародировал голос супер-героя из земного боевика:
– Но опасен.
Спорить не стала, только добавила:
– Но опасен для моих врагов. Бакстер, – повернулась я к нему, – это моя верная подруга Ханна. Её тоже надо оберегать.
Он чуть недовольно поморщился. Ну да. Особенность его породы не исчезла – это собака одного хозяина, а его хозяином была я. Он мог ещё заступиться за моих родных, но мои друзья оставались для него никем.
– Попробую.
Уже что-то.
– Так, Ханна, это…
Пёс выпрямил спину и поднял нос, сведя свои коричневые пятнышки-брови. Отрезал тоном генерала:
– Я - Любимая Жопка Адель, так что я занимаю куда более высокое положение, чем ты, – сурово сказал ротвейлер, чем заставил девушку сначала побледнеть, потом покраснеть.
– Мне плакать или смеяться? – тихо спросила она.
– Ты не жопка! – вспыхнула я. – Ты – мой верный пёс и друг!
– Как не жопка?! Я всю жизнь слышал «жопка ты моя мохнатая», «любимая жопка моя». И теперь ты лишаешь меня звания? И кто теперь твоя новая Жопка?!
Я тихонько взвыла в то время как Ханна откровенно веселилась.
***
Когда мы учились десятый год, то нам с братом пришлось разойтись по разным классам. Ему – в социально-экономический, а мне – в физмат. Тогда я поняла, что была серой мышью, которую замечали только благодаря сиянию своего яркого и смешливого брата. В новом классе я, оставшись одной, порой лишалась порции в столовой, либо была обозначена отсутствующей на каком-либо из уроков. Бесило, что даже мои соседи по парте иногда спрашивали: «А где Адель?». Или учителя не могли найти меня взглядом, хоть я и сидела на второй парте.
Но в этом мире я бы хотела вернуть себе утраченную способность избегать чужого внимания. Я любила просто решать задачки, чтобы меня никто не трогал. Ведь математика – чей-то хороший ребус, который можно красиво и правильно решить. И единственным, что меня бесило больше всего, были ответы с корнями. Ну, там всякие квадратные корни из трёх или пяти – главный раздражитель. А в этом мире этих раздражителей так много, что я лучше бы решила миллион уравнений с корявыми ответами, но вернулась бы к своей привычной жизни. Меня почему-то привлекал и пугал Михай, с которым постоянно приходилось видеться и разговаривать. В мой душе была надежда, что король забудет обо мне, ведь без моего брата я была тусклой как призрак.
Но король хотел видеть меня, признавал меня, защищал. Сейчас я отчётливо понимаю это. Он не послал вместо нас вертолёты, а поехал со мной, помог. А то что Алекса побил… наверное, дурь хотел выбить. Что тут с демона взять. Мой брат первый в драку полез, однако драться-то он умел очень даже неплохо, так что едва ли у короля оставался шанс отмахнуться от того боя.
Алекс очнулся примерно за час до приезда во дворец. Он слабо заморгал и открыл глаза.
Я с надеждой ждала. Боялась увидеть того зверя, который не был моим братом. Но вот Алексей вяло улыбнулся.