– Мы так далеко не уйдём, – тихо сказал я. В идеале следовало уйти ещё дальше от вражеской базы, но у меня совершенно не было мочи терпеть это!
Гнев, ярость, бессилие и страх. Почему мне больно, если я такой весь всемогущий по словам местных жителей? Почему на меня напали, хотя все говорили о святости и божественной природе херувимов?
– Я могу как-нибудь перебинтовать твой бок, но с раной на плече… – Он беспомощно посмотрел на меня. – Я не проходил курсы медика.
Говорить не получалось, потому что тогда пришлось бы прекратить сжимать зубы. Я едва заметно кивнул и мысленно приказал ему сделать всё, что сможет.
Глаза Исайи расширились, но он беспрекословно достал из своего рюкзака аптечку. Я, к счастью, кое-что сам знал, так что направлял непослушные руки парня, посылая ему ментальные команды и видя самого себя его глазами. В крови и грязи мои волосы казались серыми, спина и торс почти оголены из-за порванной одежды. Глаза, как это бывало и раньше, горели синими огнями. О да, я точно похож на персонажа из какой-нибудь эпичной видеоигры. Но сейчас это не утешало.
Мне прочистили раны. Я сам тоже не знал, как быть со своим плечом, уверен только в одном – доставать пулю не стоит.
Я ожидал увидеть в аптечке бинты, но вместо этого там оказались какие-то большие пластыри, немного напоминающие женские прокладки. Я чуть поморщился от такого сравнения. Исайя приложил эту штуку к моей ране на боку. Она обладала каким-то охлаждающим эффектом, так что мне мгновенно стало легче. Вторую такую мы приложили к плечу.
– А они не отпадут? – с сомнением спросил я.
– Нет, – ответил он, доставая из рюкзака влажную салфетку и протягивая её мне. Я протёр лицо и шею. Уже лучше. – Я забрал их без спроса, помня, что тебя ранили. Это дорогое снаряжение, которого мне было не положено даже касаться. Они чем только не напичканы, так что твой бок скоро заживёт, а боль должна прочти уже через час. С плечом хуже, но что есть, то есть. – Он лукаво ухмыльнулся. Я не мог не ответить одобрением. Отличные пластыри.
Дальше мы пошли быстрее, некоторое время я мог идти самостоятельно. Я не знаю, сколько шёл, но солнце, как мне казалось, так и висело не прежнем месте. Исайя молча вёл меня вперёд, иногда помогая преодолеть какую-нибудь горку или ручей.
Я вдруг понял, что так и не узнал самое важное:
– А насколько далеко мы от дворца?
– Очень, – коротко ответил Исайя, к чему-то прислушиваясь.
Какой информативный ответ.
– Нам надо угнать транспорт, – решил я. Вряд ли у самого Исайи была машина, а если и была, то я бы не стал ею пользоваться. Группа, похитившая меня – не террористы, но мой помощник – дезертир. Его машину наверняка остановят.
Сам парень тоже это понимал и согласно кивнул. Он осторожно помог мне забраться на очередной холм. Я снова прошипел что-то на великом и могучем, чувствуя, как нагрелся пластырь на плече из-за прилива моей крови.
– Ты совсем бледен, – с тревогой пробормотал парень. – Но постарайся дотянуть. Совсем немного осталось. Я не смогу нести тебя на себе!
Я кисло улыбнулся.
– А далеко идти?
– Обычным шагом было бы ещё минут пятнадцать.
А мне все полчаса. Но я дойду.
– А будто у меня есть выбор, – буркнул я.
[1] Анчан (Чанг Шу) - синий травяной чай, основу которого составляют цветки клитории тройчатой, которые внешне напоминают орхидею.
Глава 16. Багги и военный лекарь
Некоторые солдаты, прослужив свой срок до конца, были возвращены семьям. Таких счастливчиков, к сожалению, было слишком мало, но они всё же были. Государство платило им приличную пенсию, чтобы солдаты могли не беспокоиться о жилье и еде. Однако для таких людей война, как правило, не заканчивалась никогда. У них оставались связи с военными, способы добыть оружие или какие-либо припасы. И главное – отличные навыки, которые и помогли им пройти несколько лет войны.
Уже полуживым я добрёл до какого-то двухэтажного здания на обочине двухполосной дороги, по которой довольно редко проезжали грузовые машины. Исайя вполне успешно тащил меня на себе, а я старательно менял ноги местами, впрочем, они принимали на себя только мизерную часть моего веса.
Всякое раздражение, которое у меня вызывал этот парень в начале нашего знакомства, исчезло без следа. Из назойливого сопровождающего он превратился в лучшего друга, почти родного. Только бы Исайя не бросил меня в руки врагов и не оставил умирать в лесу. Мою благодарность не описать словами. И ведь он не жаловался, только бормотал, что ещё немного осталось и целеустремлённо тащил меня к тому домику.