Интуиция подсказывала, что смотреть в этой стране нечего. По крайней мере во время войны. Только Шелдон тут блистает, а я уже видела Леймунд. Где гарантии, что это был худший город? Хотя, учитывая то, что Ратный – военный город, мне вообще надо радоваться, что я его увижу. Но, если честно, никакой радости у меня нет. Я сама блин родилась и выросла в подобном городе, который ранее вообще считался закрытым и не печатался на картах.
Ладно, вы меня раскусили. Я боюсь, что Ратный будет так похож на мой родной город, что мне станет больно там находиться. Думаете, я скучаю только по родителям, семье? Мне нравился мой мелкий и пытающийся развиваться и расти городок. Я по нему скучаю.
Вызвала лифт. Дверцы почти сразу разъехались, прозвучала короткая мелодия. Внутри стоял скучающий Михай. Я чуть не споткнулась, когда его увидела, но вовремя восстановила равновесие, так что моя неловкость выглядела как небрежные поклон.
– Доброе утро, – зевнула я.
– Доброе.
Действительно доброе, да? Мне кажется, нет…
***
Мы встретились с Ханной, Алексом и Браем уже около самого самолёта. Это был действительно самолёт, а не шестипропеллерная вертушка. Я обрадовалась Ханне и брату, попытавшись не обращать внимания на Брая. Михай перекинулся со всеми тремя парой ничего не значащих фраз.
– А летим только мы? – удивилась я, когда внутри самолёта больше никого не обнаружила.
– Нет. Ещё два пилота и две борт-проводницы, – спокойно ответил король. – Где хочешь сесть?
Я оглядела бизнес джет. Никогда на таких не летала, бывала только на больших пассажирских.
Алекс и Ханна сразу сели на кресла рядом круглым столиком. Кресла могли вращаться, но, очевидно, на время взлёта и посадки они фиксировались.
Всего столиков, к которым можно было повернуть кресла, оказалось пять. На каждый столик приходилось по два сиденья. Брай сел в хвосте у второго аварийного выхода. Я не могла сесть ближе к Алексу и Ханне, если бы не собиралась садиться… напротив Михая, чинно пристроившего свой королевский зад как раз там, куда я и хотела.
– Ты так и не ответила мне, – поднял брови демон, заметив мой тяжёлый взгляд.
Да? Я видимо задумалась.
– Я сяду с вами тогда, – решила я.
Не к Браю же лезть, право слово.
***
Во время полёта можно было развлекаться поеданием запасов еды, разговорами, телевизором, игрой в дальние гляделки с Браем, взламыванием ментального щита Михая или разглядыванием облаков в окно.
Лететь всего пять часов. Ничего не должно случиться.
– Вы будете что-нибудь пить? – лучезарно улыбаясь, предложила краснокровная бортпроводница, останавливаясь рядом с нашим столиком. Мы с Михаем сидели лицом друг к другу.
– Мне чая, – попросила я. – Чёрного и с сахаром.
Она кивнула и повернулась к королю.
– Просто воды.
Потом она приняла заказы у остальных и буквально через минутку мы сидели с напитками. Я наслаждалась чаем. Ханна взяла себе газировку, Алекс обошёлся без напитка, заверив, что не хочет.
Однако, как только Ханна собиралась сделать первый глоток, Алексей вдруг жалобно попросил:
– А можно мне? Я весь стакан не выпью, мне только немного надо.
Такие закидоны бывают у некоторых людей, но не у моего брата. Впрочем, я не придала этому значения, поглощая чай.
Алекс действительно отпил самую малость, но стакан выскользнул у него из рук.
– Демон! – ругнулся брат. Наткнувшись на недобрые взгляды самих демонов, стушевался. – Извинти.
Мы летели дальше. Внизу было немного гор, но вскоре земля стала такой ровной, что казалась ненастоящей. В пробелах меж облаков я видела не так много лесов, сотни километров полей и немного речек. Или это были дороги.
Судя по всему, мимо этой части Детриона я ещё не летала. Леймунд лежал в горах, но здесь точно преобладают равнины.
И, что показалось мне странным, самолёт частенько трясло, из-за чего никто не спешил расстёгивать ремни безопасности.
Алекс и Ханна негромко ворковали друг с другом. Я слышала их ментальным слухом, но вскоре поняла, что их беседа мне совсем не интересна. Меня умиляло абсолютное внимание брата к этой девушке. Её уродливый шрам на лице был для него невидим. В сознании Алексея Ханна была сосредоточением золотистого света и сразу ассоциировалась с мёдом. Даже не думала, что мой циничный братишка может быть таким романтичным.