Этот мир – не то место, где захочется посветить красно-зелёными полосами “Gucci” или носить сумку “Prada”, всем демонстрируя лого великого бренда.
А вот Алекс, обожавший джинсы, возненавидел свою новую одежду. Ему ещё предлагали шапочку, но брат обозвал её «аксессуаром гопника» и невежливо отказался. Зря он так. Одежда действительно удобна, а большего нам пока и не нужно.
Всё больше замечаю, что Алексей какой-то нервный. Какие-то мысли не давали ему покоя. На пыли он однажды нарисовал значок “BMW” и при этом взгляд у него смотрел куда-то очень далеко, а не в стол. У меня защемило сердце. Братик скучает по дому.
Когда мы вернулись в комнату, Алекс негромко поинтересовался:
– Как ты всё это выносишь?
Бухнулась на койку.
– Тяжело. А ты?
– Гораздо хуже тебя, – криво ухмыльнулся он.
Я подумала про родителей и чуть не расплакалась. До этого старалась просто о них не вспоминать, будто возведя плотину. Тоска всё накапливалась и накапливалась, а теперь прорвалась.
***
На уроках магии я учусь управлять ментальной стороной своей силы. Я просто сижу и медитирую, пытаясь прочесть мысли то Ханны, то Алекса. Они пока что в другой части нашей немаленькой комнаты пытались отрабатывать боевые приёмы. Койки они отодвинули, освободив место для тренировок.
Вот у Алекса появился новый пульсар, уже куда больше его первого маленького шарика. Огонь завис над открытой ладонью брата, потом понёсся в стену. Краски или обоев на стене не было, но теперь появились обожжённое чёрное пятно. Ничего, тут стены по полметра из бетона и стали. И как только анжекровные спрятали такой штаб прямо в тылу врага?
Кстати, я узнала об их операции. Уже упоминалось, что Леймунд – город шахт и тюрем? Нет? Так вот, местные жители сплошь тюремщики и шахтёры. Сами они работают только в безопасных шахтах, ближе к поверхности, а вот заключенных посылают в другие старые шахты, где никто не гарантирует безопасность. Как я поняла, анжекровные хотят обрушить шахты местных и сейчас устанавливали взрывчатку на самых сейсмически опасных участках.
Жестоко. Они собираются закопать весь город, сравнять его с землёй или даже засунуть под землю. Леймунд просто провалится в свои шахты, похоронив заживо и тех, кто снаружи и тех, кто внутри.
Порой незнание – счастье. А я вот случайно мысли полковника прочла и узнала. Ханне и Алексу, само собой, всё рассказала. Они это никак не прокомментировали, только похвалили меня за успешное чтение мыслей. Мне было не по себе. Тут, конечно, живут свиньи, но живые же!
Так, вернёмся к здесь и сейчас.
Я сосредоточилась на брате. Его мысли удавалось прочесть всего пару раз, но оба раза он мысленно пел свои любимые песни и вспоминал комедии. И вот сейчас он тоже пел какую-то грустную земную песенку. Мило. Но брат слишком сильно тоскует по дому, из-за чего пришлось переключиться на Ханну. Она обычно вспоминала ту девочку из Японии по имени Наоко. Думала, как бы та была рада. Лица уже толком не помнила, но чёрные раскосые глаза и широкая улыбка остались в памяти, наверное, навсегда. Сейчас девушка сильно жалела, что её маленькая подружка не дожила до нашего появления. Вину за это Ханна возложила на себя.
Хм. Как легко сегодня мысли читаются. Или это мне лишь кажется? Я поелозила, усаживаясь удобнее. И шуршанием напомнила им о своём существовании. Наша тренер повернулась ко мне и в своей чуть язвительной манере поинтересовалась:
– Что-нибудь прочла?
Она забылась, начав скучать по Наоко. Ханна собиралась думать о чём-нибудь другом и сейчас надеялась, что я всё-таки ничего не нашла.
– Он, – я показала подбородком на брата, – тоскует по дому и поёт «The Motto». А ты винишь себя за исчезновение Наоко. – И несколько обиженно поинтересовалась: – Думать о чём-то более позитивном нельзя?
От моих слов оба вздрогнули и как-то затравленно переглянулись. Ханна, вероятно, не ожидала, что я так быстро научусь читать мысли, ну а брат в целом не привык пока к магии. Алекс почесал затылок и улыбнулся. Машинально прочла его мысли. Позитив? Да на здоровье!
– Зато теперь мне не нужно будет подолгу объяснять тебе свои идеи.
Ханна ворчала.
Боевая магия надёжнее ментальной. Но в целом тоже неплохо.
– Ты так в этом уверена? – подняла я бровь.