И с этими словами король развернулся и неспешно направился куда-то влево. Все встречавшие нас солдаты, лица которых оказались закрыты за странными шлемами, пошли неестественно ровным шагом за ним.
Брай сжимал и разжимал кулаки, глядя вслед своему правителю. Его глаза тоже полыхали от ярости. Этот мужчина выглядел блеклой тенью своего венценосного кузена. Его солдаты не стояли ровным рядом, не были снабжены теми странными и явно опасными винтовками и той кучей брони. Они мялись и переступали с ноги на ногу, ожидая указаний их комнадира.
– Дальше я сам, – сухо пробормотал Брай, но все маги услышали, закивали и ушли куда-то. Двое солдат даже похлопали демона на плечам. Он перевёл взгляд на нас, красное свечение не затухало. – За мной. И знайте, что нянька из меня не лучше, чем из Михая лжец.
Мы с Алексом переглянулись. Это что ещё за намёк?
– То есть, твоё призвание сидеть с детьми? – поиздевалась я. Потом прикусила язык, но стало поздно.
Брай только рассмеялся.
– Чаосвуд, ты тоже за мной, – повернулся он к Ханне.
Михай действительно никудышный притворщик, – думала девушка. – Он даже на телевиденье не мог говорить неправды. За него это делали другие.
Офигеть! Не врущий король. Такое бывает?
Я посмотрела в ту сторону, где фонари ещё освещали удалившуюся фигуру короля и его гвардии. Значит, никудышный лжец?
Глава 7. Двор Хаоса и тайн
Слово «гостеприимство» появилось в лексиконе жителей Детриона всего полвека назад.
Брай, видимо, сам решил, где мы будем жить. Он просто пошёл куда-то, мы минут двадцать топали следом за ним по коридорам и миновали два лифта, после чего демон остановился около каких-то дверей, где на листочках было написано «Свободные покои». Мужчина лениво выкинул бумажки прямо на пол и пальцами указал каждому на свою дверь.
Кислая мина демона заставляла меня ехидно улыбаться. Брай в виде няньки был смешон, хотя он всё ещё тщетно пытался строить из себя тюремщика. А всё дело в том, что его лицо временами становилось мягче, когда он шёл по этим коридорам, порой даже забывая о нашем существовании.
Я зашла в свою комнату и захлопнула дверь, прячась от злого взгляда нашего надзирателя-няни. Разглядывать дизайн покоев и восхищаться интерьером или видом не было времени. Беглый осмотр показал, что у меня имеется ванная комната, спальня и гостиная. Один взгляд в окно – через него не выбраться, можно только на тот свет.
В шкафу в спальне обнаружились халат и просторная рубаха, в которой вполне можно заночевать. Разовые тонкие тапочки и гели, стоявшие на раковине в ванной, заставили меня вспомнить милые деньки в пятизвёздочной гостинице.
В гостиной один шкаф хранил прохладную воду. И, что странно, этот шкаф совершенно не напоминал земной холодильник. Ладно, над этой технологией буду ломать голову потом. Ещё я нашла сухарики и гренки со специями, порошковый яблочный чай и маленькую плиту. Посуда тоже должна где-то тут быть, но до неё уже не докопалась – очень клонило в сон.
Завтра утром пообещала себе быстро найти где-нибудь вилки или ножи. Не то чтобы я была кровожадной и жаждала чьей-то смерти, но чувствовала себя голой. В штабе Бинкарона мне хотя бы оружие сразу дали! Тут само собой такой роскоши пленным не положено…
Наверное, мой мозг очень устал от окружавшего его негатива и решил подкинуть мне очень интересный сон. Я очутилась в своей квартире, однако Алекса или родителей рядом не было. Зато вот что-то тут делал Михай, причём с очень оскорблённым видом.
– Я от тебя ухожу, Адель! Ты невыносима! – прокричал… нет, сейчас он на короля совершенно не похож, а красные глаза стали карими.
Я мысленно недоумённо моргнула, но вот «я», которая была во сне, горько всхлипнула. Будто героиня мыльной и сопливой оперы.
– Куда ты?! – надрывно спросила «я», тщетно утирая слёзы.
Мне хотелось рассмеяться Михаю в лицо. Мужчина поджал губы и рывком распахнул входную дверь.
– Подальше от тебя, корова потасканная!
У меня аж глаза на лоб полезли и мозг наконец-то захватил власть над главной героиней сна. Так! В моих грёзах шеф только один и это я! Подбоченилась, слёзы мигом высохли. Я корова?! Ещё и потасканная?!! Демон, я тебя голыми руками урою!
– И не проси вернуться, горгулья! – припечатал Михай, закрывая дверь. Он будто и не заметил, что слёзы по поводу его ухода давно прекратились.
Горгулья?! Жить надоело?!
Звук хлопнувшей двери ещё некоторое время стоял в ушах. А потом я мысленно усмехнулась своим действиям, подхватила забытую им мелкую сумочку и патетично воскликнула на весь подъезд, распахивая бедную дверь: