Отчасти я надеялась на то, что мне принесут сейчас обед. Но этот мир же обламывает все мечты, верно? Так что появился какой-то лакей, сказавший:
– Его величество ожидает вас на обед в Ониксовую столовую.
Ишь ты какие названия тут у них. А Янтарная комната есть?
Ханна уточнила:
– Прямо сейчас?
Лакей бесцветно добавил:
– Да. Прошу за мной, господа.
Видимо, он уже заглядывал в другие комнаты, но Ханны с Алексом не обнаружил. Когда мы с братом подошли к нему, мужичок едва заметно выдохнул с облегчением. Херувимы не испарились, не убежали, не исчезли и не дематериализовались.
Вышли в коридор, который при дневном свете навевал воспоминания о дорогих гостиницах. Двери с одной стороны, панорамные окна – с другой. Мы прошли к лифтам, оттуда поехали в самый низ. Вышли из здания и направились по дорожке через парк к другому стеклянному гиганту. Тут встречались другие отдыхавшие придворные и шустро снующие туда-сюда слуги.
Одна прогуливавшаяся девушка привлекла моё внимание. Чем? Не знаю. Просто существуют такие люди, в чью сторону не можешь не повернуть голову. И эта брюнетка как раз была такой. Её смугловатое лицо заметила лишь мельком, но оно показалось мне очень красивым. Я разглядела золотую пудру, которой она подчеркнула скулы и чёрную помаду. Слишком кричаще, но всё равно изящно.
Перевела взгляд на Алекса, потому что его мысли относительно этой дамы были противоположны моим. Брат считал её едва ли красивее Бабы Яги.
А чего так?
Не знаю. Если не приглядываться, то она симпатична, но я присмотрелся. Бр-р, чёрные губы. Она как бабка Гренни[1]. И взгляд плотоядный.
Фыркнула, пытаясь сдержать смех. Брат придумал новое сравнение:
О, она как Тучная Изольда Тимофеевна!
Это учительница по химии?
По алхимии, неуч.
Ты просто пробирки не промывал, вот у тебя и получалась всякая ерунда.
Ты же помнишь, что оно взрывалось! И бурлило! И рыжим дымом…
Помню-помню. А ты уже забудь. Школа позади как страшный кошмар.
Аминь. Слушай, Аделька, а если бы у тебя был выбор: этот мир или вернуться в первый класс, то ты бы что выбрала?
Я в ужасе от такого выбора, счастье, что мне не приходится его делать.
Алексей Девятый не удовлетворён ответом.
Уже рассмеялась в голос. Алекс тоже хихикал, так что я не казалась хохочущей на пустом месте дурочкой. Ханна и лакей нас странно покосились, впрочем, подруга быстро всё поняла, а вот бедный слуга гадал, выдержали ли наши юные умы перевозку в карцере.
Мы прошли к зданию, напоминающему по форме скрученный параллелепипед. Это строение казалось осколком неба, упавшим на землю. Я видела наше отражение в зеркальных синих окнах, когда мы подходили.
Потом – ещё один лифт, от скорости которого закладывало уши. Мелодичный звон, с которым дверь поднялась наверх, открывая нам пентхаус с панорамными окнами. На этаже и не было стен, только колонны. Тут были разбросаны столы по всему залу, словно в ресторане. Некоторые на двоих, другие на четверых и т. д. У самой дальней стены находился один единственный посетитель данного «ресторана». Михай сидел, задумчиво подперев подбородок, но как только мы оказались в нескольких шагах от него, король приветливо посмотрел на нас.
– Добрый день. Надеюсь, вы голодные, потому что наш повар готовит чудесно.
Какие банальные фразы.
Слуги, стоявшие наготове, отодвинули для нас стулья, мы сели. Каждый со своей стороны за круглым столом. Я оценила этот жест. Как равные. Чего интересно он хочет добиться от двух попавших в сложную ситуацию подростков?
Король мельком оглядел наши одежды и нахмурился, но спросил о другом:
– Как расположились?
– Всё отлично, ваше величество, благодарим вас, – вежливо ответила Ханна. Она сидела как-то неестественно прямо и смотрела только на серо-голубой галстук короля с платиновой брошью.
– А вам как? – поинтересовался король, пропустив слова девушки мимо ушей. Она его не интересовала.
– Не пожалуешься, – ответил за нас двоих Алекс. Как раз перед нами поставили блюда со стейком, кружки с кофе и стаканы со свежевыжатым соком.
Я сейчас старалась не опускать взгляд на ароматное мясо, поскольку тогда точно захочу отведать. А если захочу кушать, то придётся продемонстрировать, как «хорошо» я знаю все эти двадцать ложечек и вилочек. Ножи словно специально затупляли.
Дёрнула уголком рта, всё же посмотрев на мясо. Нормальная еда. Так близко и так далеко.
Беспомощно оглянулась на Ханну. Она показала пальцами цифру три и коснулась нужной вилки, а потом и ножа. Я ей улыбнулась и уже потянулась к приборам, когда Алекс вдруг спросил: