Маги сделали синхронный пас, посылая щиты в мою сторону, так что мне пришлось напрячься, чтобы выдержать такой напор. Мне было тяжело, тело ныло, словно я тягала штангу. Только сейчас я стала беспокоиться, что переоценила своё «всемгущество».
Один из магов Хаоса послал на меня вихрь пламени. Я отбила, сделав неуверенный шаг назад.
Ханна по стеночке подкралась ближе к террористам и напала на одного из них. На того, кто был анжекровным. В её руках был длинный провод, который она без колебаний накинула на шею одного из террористов. Мужик её заметил слишком поздно, девушка ловко связала узел и затянула. Террорист взревел и попытался ударить её воспламенившимся кулаком. Я поспешила на помощь подруге, но двое преградили мне путь. Вернее, путь преградил только один, а боковым зрением я заметила какое-то движение.
Пока смотрела на Ханну, зазевалась. Меня сильно ударили в солнечное сплетение и в голову. Перед глазами вспыхнули красные искры, а во рту появился привкус крови.
Я упала на пол, кашляя и судорожно дыша. Непослушные и сильно дрожащие пальцы поранились об осколки стекла, которыми был усыпан пол.
Чисто механически сжала в ладони самый острый и, чувствуя, как он нагревается от моей магии, максимально резко взмахнула им, метя в менее защищённые шеи врагов.
Маг треснул меня по руке, выбив осколок и, судя по взрыву боли, сломав мне руку.
У Ханны дела были едва ли лучше. Анжекровный выпутался из провода и теснил подругу в сторону окна.
А к моему лицу уже несся поток огня, от которого я никак не успевала защититься, поскольку в это же время я посылала в грудь врага то «копьё».
Но мой удар достиг цели – броня на груди «маски» обуглилась, комнату заполнил запах жареного мяса. Позже я скажу, что мой поступок был ужасен, подумаю о родственниках этого человека, которых он оставил ради фанатичной идеи «Белой крови». Вспомню о том, что жизнь священна. Но в тот момент я думала только о том, как бы не умереть самой и спасти единственного родного мне человека!
Запоздало поняла, что между моим лицом и потоком огня образовался щит… Хаоса.
– Твари, – прорычал Михай. Он был одет в обтягивающую футболку и спортивные штаны, видимо, выбравшись прямо из кровати. Его волосы цвета кофе с молоком были небрежно растрёпаны, а в глазах отражались все семь кругов ада.
Король появился в окружении своей гвардии – тех солдат, с ног до головы обвешанных оружием и броней настолько, что они больше напоминали машин для убийства, чем живых существ.
– Ходу! – рявкнул другой маг Хаоса в белой маске. Пока что он ещё жив.
Анжекровный буквально выкинул Ханну вглубь гостиной подальше от себя. Девушка приземлилась на кофейный столик, который выдержал такой удар, а вот сама подруга болезненно застонала.
Маг Хаоса выскочил в окно, а его анжекровный соратник…
…резко всадил длинный нож в тот мешок. Несколько раз. На лезвии блестела синяя кровь.
Мир прекратил существовать.
Ахнула, отказываясь верить своим глазам. Мне почудилось, что в глазах, в тех злых глазах, которые по сути было невозможно разглядеть через странные прорези маски, я увидела своё отражение. Смертельно напуганная и слабая девушка, покрытая красной и сапфировой кровью. Меня затрясло. Звенящая тишина, я не слышала подлетевшего вертолёта, где были ещё «маски», которые стреляли по солдатам Михая.
Я была способна только смотреть, как мой враг прицепил карабин с тросом к мешку с телом моего брата и, оседлав его, выпрыгнул в окно. Вертолёт сразу полетел прочь, а «маска» перескочил на лестницу, по которой ловко забрался внутрь.
Не чувствовала ничего кроме боли, раздиравшей меня на части и пустоты в том месте, где буквально десять секунд назад билось сердце. Ни других ран, ни ссадин.
Поняла, что пронзительно кричала, что отталкивала от себя чьи-то руки и наконец-то смогла вырваться. Я побежала за Алексом. За ним, хоть он…
Даже в мыслях не могла этого сказать!
Выпрыгнула в окно, а за моей спиной из молний и пламени вспыхнули небесно-голубые крылья. Четыре совершенных крыла. Я бы даже восхитилась их мощью, если бы не обстоятельства.
Крылья сами поймали ветер и интуитивно взмахивали, но я всё равно летела криво и недостаточно быстро. Самое худшее – отчаяние душило меня хуже любой удавки. Догоню я этот вертолёт – и?
Отчаяния и боли так много, что они захлестнули меня, выдавив воздух из лёгких. Я судорожно пыталась сделать вдох и не обращать внимания на то, что парю над небоскрёбами это грёбаного дворцового комплекса. То есть, нереально высоко.
– ЗАЧЕМ?! – прокричала я, зависнув в воздухе и глядя на ненавистную «леталку». Сверкнула молния, первые робкие капли упали мне на волосы. Я снова взмахнула крыльями, собираясь поднажать и догнать вертолёт. Дождь, словно чувствуя мой гнев, обрушил на землю тонны воды. Капли, касаясь моих крыльев, шипели и испарялись.