Однако мысли-образы подруги долетели до меня.
Михай. Его зрачки превратились в узкие щели, а глаза – в пламя. Он действительно больше походил на зверя, а не на человека или даже демона. Труп террориста он разорвал на части, отделив руки и ноги от туловища.
Когда королю привели стражей, которых подкупили члены «Белой крови», картинка была ещё ужаснее. Предателям оставалось лишь завидовать тому неудачливому похитителю. Он уже был мёртв, а их уничтожали заживо. По очереди и медленней.
Ого.
Господь.
Некоторое время округлившимися глазами смотрела на Ханну.
– Почему ты видела это? – хрипло спросила я, внутренне холодея от действий короля. Да, мне до него… надеюсь, далеко. Съеденная печенюшка попросилась назад.
– Он брал меня с собой. Я не знаю, зачем, но куда бы он ни пошёл из покоев, мне приказывали идти за ним.
– Михай что-то задумал, – вздохнула я. – Есть идеи?
– Пока нет, – качнула она головой. – Так что предлагаю пока оставить эту тему.
– Верно. – Вкус сладостей приобрёл горьковатый привкус поражения. – Что-нибудь делают для спасения Алекса?
– Да, – кивнула подруга, подтянув ноги к груди и обхватив колени. – Я скорблю вместе с тобой, Адель.
Я чуть не зарычала.
– Он жив!
Ханна прикрыла глаза, её рот напряжённо скривился, словно она боролась с новой порцией слёз. Мне не верили.
– Нет, я говорю правду, Ханна!..
– Прекрати, – шикнула она. – Мне слишком больно, прости, я не могу сейчас тебе объяснять, что он не мог выжить после таких ударов ножом…
Я встала и подошла к ней, заглядывая в глаза. Мне так проще читать её мысли. Подруга… любила Алексея. Они были знакомы так мало, но мой брат с каждым днём всё больше и больше восхищал Ханну, а она сама нравилась ему. Алекса легко любить, а он умеет отвечать на это тёплое чувство. Он человек с большой душой и сильным сердцем, полным света. Я понимаю, почему она так легко влюбилась в моего близнеца.
– Дело не в том, что я отказываюсь верить в его смерть, – твёрдо сказала я. – Я всё понимаю. Посмотри на меня и скажи сейчас, кто из нас под напором эмоций отказывается смотреть правду в глаза?
Ханна качнула головой.
– Даже если ты права…
Я её перебила.
– В мешке было не его тело.
Подруга замерла. Её блестящие медовые глаза недоверчиво сузились.
– Что?
– Там был манекен с синей краской. Где-нибудь были обнаружены настоящие следы крови? Было ли подтверждено, что это кровь Алекса?
– Нет. Я была рядом с королём во время доклада детектива Рафта. Эдварда.
Так его фамилия Рафт. Ясно. Я этому не удивлена, раз он и так расследовал покушение на короля, которые было спланировано «Белой кровью», то почему бы не повесить на него ещё одно преступление. Вот только я думала, что после провала с делом о покушении его отошлют подальше от дворца.
Ханна словно прочла все сомнения на моём лице.
– Детектив той же ночью сумел выяснить, кого из стражников подкупили. Оказывается, во время покушения они тоже помогали террористам пробраться внутрь.
– Чёрт, да как это! – всё же воскликнула я, взглянув на небоскрёбы за окном. Их монументальность свидетельствовала о мощи короля, его власти и прочих полагающихся демоническим правителям качествах. И вот чтобы террористы проникли… сюда.
– Стражники тоже не глупы, тут идиотам не место. У меня был шок от того, какую работу ради этого проделал Рафт. Я до самого конца не поняла, как именно он пришёл к тем выводам, но из его слов стало ясно, что само покушение планировалось очень давно и тщательно. А потом они позарились на херувимов и по старым «прорытым норам» проникли во дворец. Тебя не взяли… тут у него было несколько гипотез, но я их уже не слушала.
– В мешке был не Алекс, – ещё раз повторила я. – Мне приснился яркий сон, что он жив.
– На сон полагаться…
– Я была в том чёртовом вертолёте! Я добралась до мешка, но когда открыла, моего брата там не было! – всё же закричала я. – Он жив! Его похитили, Алекс в опасности, но жив! Иначе нет смысла от мёртвого херувима!
Ханна тоже встала и обняла меня за плечи.
– Хорошо. Как ты себя чувствуешь? Пойдём к детективу сразу?
Я кивнула. И вдруг вспомнила ещё одну деталь.
– А тебе не кажется странным, что ты была с королём во время покушения и со мной во время похищения?
Подруга поморщилась и насупилась.
– На что ты намекаешь?
– Я не намекаю и на в чём тебя не обвиняю. Но факт остаётся фактом, а меня волнует, что детектив думает по этому поводу.
Ханна снова упала в кресло.
– Мне сказали, что думают. Раз я оказалась такой странной свидетельницей, то буду видеть и всё остальное, чтобы у меня имелась картинка всего происходящего. Скажем так, меня заставили быть живой камерой короля и подмечать все детали. Также я подписала одну значительную бумажку, из-за которой даже в мыслях не смею предать своего короля. Но странность была в том, что на первом месте я должна слушаться вас и следить за вами. В данном случае за тобой.