Гетих сидел вместе со своей свитой за дальним столом. Он потягивал вино и внимательно всматривался в лица гостей, будто ждал кого-то. Встретившись взглядом с Витором, он скривился, будто съел что-то горькое. Презрительно отвернулся.
- Я тоже рад тебя видеть, горбатый уродец, - про себя подумал лорд клана Ренисар.
В зал вошла Зория Гау Рупертрауссе. По реакции Гетиха стало понятно, что поджидал он именно ее. Энарийка вела себя как обычно. С порога она присоединилась к какой-то компании, затем - к другой, к третьей. С кем-то она весело смеялась, с кем-то - перешептывалась. Казалось, что она состоит в дружеских отношениях со всеми присутствующими без исключения.
Спустя пару часов наступила церемониальная часть праздника. Витор дождался своей очереди, проговорил стандартное для таких случаев поздравление. Вручил подарок. Он сам не знал, что находилось внутри коробки. Обо всем позаботились слуги. Лорд доверил им свой выбор и не ошибся. Заглянув в коробку девушка просияла и как-то уж больно искренне поблагодарила. Витор изобразил смущение и хотел было удалиться, сконцентрироваться на более важном деле, но не тут то было. Пришлось подарить молодой энарийке танец, ответить на уйму дурацких вопросов, сделать несколько вполне обычных комплиментов. О последнем Витор тут же пожалел. Девушка испытывала явный интерес к лорду и отставать не собиралась.
Положение спасла Зория. Во время очередного танца она якобы случайно толкнула именинницу.
- Ох, прости, пожалуйста, я такая неловкая, - наиграно извинилась лордесса.
- Ничего страшного, госпожа, я...
- Ты позволишь украсть у тебя кавалера? - перебила Зория.
- Разумеется, госпожа, - пролепетала именинница, - я только...
- Что такое, маленькая? Если против, то ты только скажи, сегодня твоя ночь и любое желание может исполниться.
Лордесса, двигаясь в такт музыки, приобняла девушку, и что-то прошептала ей на ухо. Именинница густо покраснела и убежала прочь с такой скоростью, на которую только был способен энар. Зория только усмехнулась. Она не прекращала свой танец ни на минуту. Ее движения были настолько элегантны и пластичны, что все вокруг не могли не обращать внимание. Витор и забыл, как хорошо чертовка умеет танцевать.
Когда оркестр заиграл следующую мелодию, Харгаузенберг и Рупертрауссе закружили вместе.
- Зачем ты так с ней? Ночь Рождения все-таки, - заметил он.
- Пусть знает свое место, Хоть Ночь Рождения, хоть Праздник Новой Луны, я своего мужчину не отдам какой-то мелкой отсоске.
- О, а если бы я танцевал с Арганой, как бы ты поступила? - усмехнулся Витор, вспомнив вчерашний разговор.
- Ее высочество, к сожалению, не обрадовало нас своим присутствием сегодня, к тому же я говорила тебе, ее сердце занято вон тем джентльменом с большим... мечем.
Сагарт действительно приволок откуда-то огромный двуручный меч и демонстрировал его энарам из своего окружения.
- Вот псих, - закатила глаза Зория, - помешанный на войне псих, хотя инструмент у него - что надо, тут я понимаю нашу королеву.
- Я надеюсь, ты про меч.
- Конечно, про меч, - засмеялась чертовка, - а ты про что подумал? Фу! Какой ты пошлый.
После танцев все гости расселись за длинными столами и принялись за трапезу. Несколько раз прозвучали торжественные тосты в честь именинницы и всего клана Дахаат. Через какое-то время Сагарт Зар Куарто поднялся из-за своего места и обратился ко всем присутствующим.
- Полночь, - известил он довольным тоном, - а это значит, что пришло время для жертвы рогатому богу.
Публика одобрительно загудела. Обрадовались в основном вояки. Различных офицеров, генералов здесь оказалось не мало. Впрочем, ничего удивительного. В клане Дахаат каждый третий - состоит на службе в легионах.
Все прошли на территорию обширного внутреннего двора, в центре которого располагалась большая яма - арена. Никаких сидений здесь предназначено не было, поэтому гости просто стопились за ограждением.
Из противоположных дверей в стенах арены вышли два бойца. Молодые энары. Один высокий, с утонченными чертами лица; второй - среднего роста, лохматый с каким-то совершенно диким взглядом, будто зверь. Оба были одеты в практически одинаковую легкую броню черного цвета. У длинного на правом наплечнике была нарисована цифра "один" - знак первого легиона, у его противника - четверка.