- Что ты о себе возомнил, жалкий краэл? - прошипела она.
Парень не ответил. Сонное зелье сработало раньше обычного. Полукровка уже отключился.
Остроухая встала на ноги, убрала клинок.
Что на меня нашло? Решила, что он набросился на меня? Сработали рефлексы. Этот краэл меня просто бесит! Хорошо, что я его больше не увижу.
Следящая достала шар связи, установила контакт с Одноглазым.
- Объект готов.
- Хорошо, дождись инквизиторов и возвращайся в Тристон.
Элана хотела сказать, что сама в состоянии прикончить краэла. Эта задача представлялась ей очень легкой. Даже, если здесь вдруг откроется магическая аномалия, она бы наверняка смогла спастись. Привлекать Красных Колпаков вовсе не обязательно.
Не важно, что я думаю. Приказы директора не должны подвергаться сомнению. В любом случае, моя работа на этом закончена.
Красные Колпаки появились через несколько минут. Два хумарта с очень недружелюбными лицам вошли в комнату.
- Дальше мы сами, - сказал один из них, - тебе лучше уйти, остроухая.
Элана только фыркнула. Она и не собиралась оставаться.
Харокса привело в чувство тонизирующее заклятье. В голове пульсировала боль, будто от похмелья. Все тело оказалось скованно неизвестной магией. Зрение восстановилось не сразу, а когда восстановилось, краэл ужаснулся. Перед ним стояло двое инквизиторов в красных мантиях и колпаках.
Они подняли Харокса и усадили на стул.
- Веришь ли ты в Триста Единого Бога нашего, краэл? - спросил один из них.
- Да... Конечно верю.
Харокс готов был признаться в чем угодно. С колпаками лучше не спорить.
- Что же у тебя делают запрещенные книги?
- Я... я просто... - растерялся он.
- Ты просто еретик и будешь наказан за это! - воскликнул второй фанатик.
В их глазах не виделось ни тени сомнения. Они были уверенны в своей правоте. Харокс осознал, что эти люди могут в любой момент привести приговор в исполнение. А приговор у Красных Колпаков один.
- Нет, нет, подождите... послушайте меня.
- Твое последнее слово, еретик, - в руках первого инквизитора вспыхнуло колдовское пламя.
Харокс попробовал воспользоваться магией, но вся его сила поглощалась каким-то артефактом.
- Без меня вы не сможете прикоснуться к книге, я вам нужен! - в отчаянии сказал он.
- Имеешь ввиду эту книгу? - второй фанатик взял со стола том в черном переплете, - ты недооцениваешь силу...
Договорить он не успел. Пространство перед инквизитором исказилось. Послышался чавкающий звук, во все стороны брызнула кровь. Книга упала на пол, раскрылась посередине.
Задрожала земля, по стенам и потолку пошли трещины. Магическая структура окружающего пространства начала стремительно изменяться. Сковывающие заклятья больше не действовали.
Харокс соскочил со стула, оттолкнул замешкавшегося второго инквизитора, прыгнул в сторону запретной книги.
Если смогу взять под контроль эту силу, то у меня будет шанс спастись.
В лицо рванул горячий воздух. Запахло серой. В глаза ударил ослепительный свет. Затем наступила темнота. Неизвестная магия затопила сознание. Краэл, погрузился в нее, как в воду. На мгновение Хароксу показалось, что он растворяется в этой тьме. Руками он нащупал обложку книги.
Дальнейшие события походили на кошмарный сон. Харокс куда-то то ли летел, то ли падал. Его нес поток неизвестной магии, словно бурная река. Он чувствовал себя крохотной песчинкой. Вокруг бушевали такие силы, что, казалось, весь мир переворачивался с ног на голову. Токи странной и очень мощной энергии ощущались совсем рядом.
Плечо жгло нестерпимой болью. Харокс догадывался, что виной тому загадочный символ. От него исходила магия сродни окружающей темной энергии.
Книга находилась в закрытом положении, но поток колдовской силы не прекращался.
Харокс попробовал оглянуться по сторонам. В сплошном мраке виделись просветы. Краэл понял, что вокруг проходили тысячи таких же магических токов, они соединялись и переплетались в какой-то невероятно сложной системе. Он смог различить отдельные плоские куски земли, утыканные пульсирующими кристаллами. Рядом проносились размытые силуэты тварей Хаоса - жутких демонов из самых глубин преисподни, обитателей магических аномалий. Все окружающее пространство казалось одной гигантской аномалией, живущей по своим неведомым законам.
- Я выберусь! - прошептал Харокс, - я должен... мы, краэлы, живучий народ, чтобы про нас не говорили.