— Лучше тебе пойти лечь, — раздался голос Пат.
Джерард поднял голову. Ему снились Синклер и Роуз. Во сне он был молодым. Секунда или две ему понадобились вспомнить, что он давно не молод, а Синклер мертв.
— Долго я спал?
— Какое-то время.
— Пойди-ка лучше ты поспи. Я пока все устрою. Надо позвонить в похоронное бюро…
— Уже позвонила, — сказала Патрисия, — и доктору позвонила за свидетельством о смерти.
— Я позвоню Вайолет.
— И ей я звонила. Послушай, Джерард, на днях мы с тобой говорили о доме в Бристоле, почему бы тебе не переехать жить туда? Ты сказал, что дом тебе нравится. Сейчас тебе не нужно жить в Лондоне.
Джерард окончательно проснулся. Как это похоже на Пат.
— Что за глупости, на кой мне Бристоль, я живу здесь!
— Дом слишком велик для тебя, он тебе не подходит, ты оказался тут случайно. Я только что обсуждала это с Гидеоном по телефону. Мы купим его у тебя. Тебе нравится Бристоль, и тебе необходима перемена обстановки.
— Хватит, Пат, ты ненормальная. Я иду спать.
— И еще одно. Теперь, когда папа умер, я хочу быть в том комитете.
— Каком комитете?
— «Комитете поддержки» книги. Он состоял в нем, от нашей семьи. Теперь я должна занять его место.
— Ты не имеешь к этому никакого отношения, — сказал Джерард.
— Вы тратите наши деньги.
— Нет, не тратим.
— Папа так это понимал.
Джерард поднялся наверх. Солнце било в окно. Он задернул шторы, откинул одеяло и начал раздеваться. Лег и стал вспоминать немыслимые события минувшей ночи, которые сейчас казались беспорядочными, чудовищными и зловещими, слова сестры, которые будто тяжелым облаком висели над мертвым телом, лежавшим так недвижно и так близко, лицо под саваном. Бедный мертвый отец, думал он, как если бы отца терзали страшные муки, муки самой смерти. Он уткнулся лицом в подушку, застонал, и из глаз его потекли горячие скупые слезы.
~~~
— И что ты намерена делать? — спросил Дункан Кэмбес.
— Уйти, — ответила Джин.
— Возвратишься к нему?
— Да. Извини.
— Ты заранее договорилась встретиться с ним?
— Нет!
— Значит, вы решили это прошлой ночью?
— Ночью или не ночью или этим утром. Мы словом не обмолвились прошлой ночью. Ни единым словом.
Глаза Джин Кэмбес расширились и засияли.
— Думаешь, он ждет тебя?
— Я ничего не думаю… просто ухожу. Должна уйти. Мне очень жаль. Уйти прямо сейчас.
— Я ложусь спать, — сказал Дункан, — и тебе советую. Советую, прошу, не уходи. Останься, не торопись, пожалуйста!