- Я тебе сказал, заткнись. Канал пока не блокирован. Можешь уйти через него. Вернее, не можешь, а уйдешь.
- С какой это радости?
- Мне очень жаль, Ордынцев.
- Даже так... Стоп, а Раковски где?
- Мертв, - Дэн старательно избегает моего взгляда
- Ты убил его?
Молчание. Чувствую сползающую по спине струйку ледяного пота. И тут до меня доходит:
- Значит, с этого задания никто живым вернуться не должен?
Медленный кивок, потом:
- Повторяю, мне очень жаль... Но у тебя есть шанс.
- Благодетель... А ведь ты, сука, все это с самого начала знал. Шел с нами бок о бок...
- Нет, этого я не планировал... Германа я вытащу, - поспешно добавляет он.
Неожиданно становлюсь предельно спокоен:
- А ведь это предательство.
- Может быть, - сухо роняет он. - У тебя есть еще минута. Потом ты либо уходишь по этому каналу, либо умираешь.
- И сколько тебе за это платят? Гляди, ведь и твое молчание постараются обеспечить.
- Мои проблемы.
- Конечно. Выслуживайся дальше.
- Если кто-то узнает, что я дал тебе шанс, меня могут расстрелять.
- Не оправдывайся, стиль теряешь. Куда хоть ты меня вышибить собрался?
- Этого я не знаю. Осталось тридцать секунд.
Нарочито неторопливо достаю сигарету, закуриваю:
- Ладно. Но если жив останусь - мы с тобой встретимся и поговорим. Обещаю.
- Может быть. Время истекло, Ордынцев.
- Хорошо,- поправляю ремень автомата, залихватски вставляю в угол рта сигарету:
- До встречи...
- Меченосец, не спишь?
- Смотря кто спрашивает... - луч моего фонарика выхватил из темноты очки в роговой оправе, аккуратно подстриженную бородку. - Миллер?
- Угадал, - он тяжело опустился на диванчик. - Все тоскуешь?
- Да как сказать. Просто больше обычного хочу одного человека отыскать.
- И кого же?
- Найду - скажу.
- Твое дело. В работе моя информация пригодилась?
- Да почти что и нет... Я ж в основном с северянами дело имел. И ладно бы просто так, а то ведь северяне с автоматами.
Миллер нашарил бутылку, отпил немного. Наверно, истинная причина того, что все сюда сползаются - всем охота втихаря выпить...
- Ладно, у нас тоже автоматы есть, - почти про себя пробурчал Миллер. - Ты ведь говорил что-то Эрику, что Волк связан с Институтом?
- Угу. Информация из первых рук. Да, проект «Изумруд» - не приходилось про такой слышать?
Из темноты донеслось протяжное удивленное хмыканье, потом:
- Приходилось... Говоришь, Волк к нему доступ имел?
- Если ему верить, чуть не гвоздем программы был... Я, как выяснилось, тоже поучаствовать успел.
Миллер помолчал с минуту, потом пробормотал:
- Забавно получается... То, что название этого проекта именно сейчас выплыло.
- Уж не знаю, что тут такого забавного...
- Тебе что - Эрик не говорил ничего?
- Он мне много чего говорил... - мрачно буркнул я. - Только связи пока маловато.
- Ну, как обычно, он в своем амплуа. Секретов поразведет, не хуже эсбешника... Впрочем, все мы таковы.
- Так, а ты считаешь, что-то мне еще узнать стоит?
- Все, что я наговорю - это, опять же, мои догадки, и не на основе полной информации, сам понимаешь. Но вот тебе пища для размышлений: сектор, включающий в себя и нашу Преисподнюю, жестко заблокирован по Институтским каналам. Фактически, закрыт переброс в оба конца. Официальные объяснения никакой критики не выдерживают, а из неофициальных - страшилочные слухи насчет карантина...
- Так, а дальше?
- В пользу этого - то, что наших ребят на реабилитации подольше придержать стараются. Не спорю, это вещь необходимая, мы в Преисподней привыкли сначала стрелять, потом уж думать... Но Ульвар по своим каналам еще кое-что любопытное узнал.
- Например?
- Например, то, что те из наших, из Преисподней, кому удалось вырваться с реабилитации, гибнут при странных обстоятельствах: тонут на мелких местах, хватаются за оголенные провода... Хотя тут преобладают автокатастрофы. После шестого случая те, кто на реабилитации, решили не рыпаться. Реабилитация - это ведь, по сути, курорт... Да совмести это с гибелью группы «Плутон»... И причины гибели не установлены.