Учитель терпеливо, как ребенку, растолковал:
- Ты же по Тропе шел. А она идет по окраине.
- А ты сам-то по ней ходил?
- Не ходил. Зачем мне?
- А вот попробовал бы. Чисто из любопытства. Сойдешь с нее - и все. Приехали.
- Ты пробовал?
- А ты, например, пробовал дышать перестать?
Грентвиг смотрел на меня холодно и беспощадно:
- Так или иначе, попробовать тебе придется. Наша задача - не допустить туда Волка.
- Понял... Карфаген, стало быть, должен быть разрушен. А я, стало быть, уже отмеченный, и потому опять должен башку в петлю совать. А не боишься, что я во второго Волка превращусь?
- А кто сказал, что ты не изменишься? Но это наш шанс. Единственный. И пойдешь ты все ж не один. Торана с собой возьмешь.
Я легонько помотал головой и вкрадчиво уведомил:
- А вот Торана я с собой как-нибудь в другой раз возьму. И в другое место, хорошо?
- Почему?
А вот почему, в самом деле? Торан - боец проверенный, сильный Чародей... Но мне-то и без Торана за спиной слишком часто оглядываться приходится.
Само собой, Учителю я эти соображения излагать не стал, просто проворчал:
- Раз уж группу я веду, то я и определяю, кто со мной идет. Если вообще кто-то пойдет.
- Пусть так, - неожиданно легко согласился Грентвиг. - Я бы взял кого-то, кто Силой не владеет. На таких мороки меньше действуют.
- Единственная здравая мысль, - буркнул я. - Ну что, пока все? Могу быть свободным?
- Можешь, - улыбнулся Грентвиг. - Двадцать три часа у тебя еще осталось.
Я тихонько выругался, поднялся, отпихнув кресло, и двинулся к выходу. Уже на пороге обернулся:
- Кстати, обрати внимание, любопытный момент: я без Камня.
Грентвиг попытался изобразить любезную улыбку:
- Постарайся раздобыть, Кстати, говорят, ты с ними работать можешь? Интересно, как?
- Лады, постараюсь, - я ответил нарочито фальшивой улыбочкой. - А работаю я с ними таким вот примерно образом... - я продемонстрировал «открывание» Камня на самоцвете Учителя. Тут уж у него челюсть отпала, он уставился на меня, как на Йокана живого. Я ухмыльнулся, «закрыл» его Камень и выкатился. Хоть малость отыгрался, и то хлеб...
Следующий пункт повестки: разыскать Гельду, а еще, желательно, Малыша и Эрика, а потом забиться куда-нибудь в уголок потемней и расслабиться. Вымотал меня Грентвиг. Вот черт, а я ведь даже забыл спросить, а что, собственно, я с этого предприятия буду иметь! Старею...
А вот и Торан - улыбнулся, ручкой мне сделал - и к Учителю. Ясен пень, докладывать поскакал - что за мной замечено, чего не замечено, насколько я лоялен... Нет, господа, я всегда был неблагонадежным. И, окромя всего прочего, ох, как не люблю, когда мне в затылок сопят! Хотя, с другой стороны, я ведь сам на Лигу работать подписался, никто не заставлял. Правда, в такой угол загнали... Ну, все равно делать нечего, взялся за гуж - полезай в кузов, или как там оно по-русски? И уж в одном-то Грентвиг, звероящер старый, прав: Волка надобно раздавить. Нам еще только психов на воеводстве не хватало! Хотя, если подумать, Грентвиг не меньший псих. Да и я, в общем-то, тоже хорош...
А в общем и целом все сводится к тому, что попал ты, Ордынцев, Меченосец мой ненаглядный, аки кур в ощип. И великая буча творится не только в этом мире, но и в куче других. Правильно китайцы врагов проклинали: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен!»...
Я справился, где отыскать наших, у какого-то паренька в новенькой, с иголочки, форме - похоже, из пополнения. Он, дурак, чуть не по стойке «смирно» вытянулся и сообщил, что вся компания на втором подземном ярусе, где механики сидят. Да, похоже, высоко я тут котируюсь... Только вот удовольствия это как-то не доставляет, так что пойду-ка я на второй подземный ярус. Где механики сидят.
Никаких механиков на втором подземном ярусе не наблюдалось, зато обнаружилась тут вся команда, вернувшаяся из экспедиции - большинство уже в легком подпитии. Ко мне тут же подвалил Эрик со стаканом в руке:
- А я на тебя пойло уже получил.
- Если ты его за меня и выжрал, так ты у меня всю оставшуюся жизнь улыбаться будешь.
- Обижаешь... Что мы - звери?
- Ладно, живи пока. Где тут наливают?
Я не без труда отыскал свободный стакан, плеснул туда, что называется, от души и с ногами забрался на какой-то железный ящик. Рядом, ни о чем не спрашивая, тут же приткнулась Гельда. Поблизости окопались Малыш с Коллинзом, которые только что выяснили, что они земляки или что-то в этом роде, и теперь в их разговоре поминутно мелькали названия баров, а так же всевозможные стриты и авеню.
Эрик, подтянув стул, уселся на него верхом напротив меня: