- Ладно, пошли к командиру. Он разберется. Сам бы встретил, болеет только.
Вот это уже подозрительно... Если вдруг болезнь эта связана с провалами в памяти, дело определенно пахнет керосином. Что ж, остается жить по старому правилу - предполагать худшее, но надеяться все ж на лучшее.
Мы потихоньку спустились в котловину - автоматчики не отстали, постоянно чувствую спиной их взгляды. Вообще, из всей компании идеально спокойным только Грентвиг и выглядит... А вот в Гнезде с моего первого и последнего визита кое-что все же изменилось - народу, например, явно прибавилось: сплошные серые домотканые балахоны, зеленые камзолы, кожаные подкольчужники, куча костров, куча палаток и навесов - цыганский табор, да и только. И на северной окраине Гнезда выросло какое-то сооружение. На шахту смахивает... хотя что я в шахтах понимаю?
Но домик Роджера оказался на прежнем месте, на пороге пристроился часовой с автоматом, еще парочка поблизости ошивается со взведенными арбалетами. Странно, в тот раз такими предосторожностями и не пахло... А Роджер нас в дверях поджидает (собственной персоной??). Выглядит и в самом деле неважно, весь желтый, с какой-то идиотской шкурой на плечах... Нас тем не менее узнал, улыбнулся - но за улыбкой я почуял все ту же настороженность:
- Какие гости... Приветствую тебя, Мастер Грентвиг. Здорово, Меченосец. Привет, Малыш. Кто это с вами?
Прежде чем я успел кого-то представить, Грентвиг улыбнулся хорошо мне знакомой опасной улыбкой:
- Ты пригласишь нас зайти, капитан Роджер, или будешь беседовать с нами на пороге?
- Да, конечно, - спохватился тот. - Извините, лихорадка.
- Где ты ее в горах-то нашел? - поинтересовался Малыш.
- Долгая история... А вы проходите внутрь.
Я уже собирался последовать приглашению, но Роджер придержал меня за локоть:
- Пару минут тет на тет. Очень важно.
Я кивнул. Остальные уже втянулись внутрь, кроме Малыша, остановившегося на пороге и явно готового к любым неожиданностям. Я успокоительно махнул ему рукой и следом за Роджером отошел в сторонку.
А Роджер-то явно не знает, с чего начать... Это, конечно, настораживает, но явной и непосредственной опасности я пока за этим не чую. Наконец он заговорил, старательно отводя глаза:
- Тут такое дело, Мик... Девчонок я не уберег.
Подожду пока карты раскрывать:
- Как это случилось?
- Если не возражаешь, позже.
Ого себе... А может, расчет именно на то, что никаких «позже» не предвидится? Ладно, я человек прямой и грубый, так что начну прояснять ситуацию прямо сейчас:
- А я у тебя еще вот что спросить хотел: мне тут надо будет в Столицу смотаться. Сам понимаешь, придется гаситься где-то... Не помнишь, как того старикашку из Старой Церкви ругают? - хитрость, конечно, детская - и Роджер ее разгадал тут же, но и виду не подал:
- Хальзорг.
- И еще: сколько ты ему тогда забашлял?
- Не я, а Малыш. Один золотой. Только у него, вроде, корпоранты отобрали... - Роджер глянул на меня в упор и быстро задал встречный вопрос:
- А кто веревку после того, как стену взорвали, сматывал?
- Я и сматывал. Первым Малыш шел, потом вы со Старым... Тебя ведь именно эти детали интересовали?
Роджер кивнул, невесело усмехнулся:
- Тебя, я смотрю, тоже... У меня просто с некоторых пор твоя история с двойниками из головы не идет. Ладно, главное - мы с тобой не подменыши. После того случая...
- Ладно, пока не бери в голову. Девчонки отыскались. Но это, как говорится, уже совсем другая история.
- Тебе, смотрю, тоже есть, о чем порассказывать... Ч-черт, откуда столько мусора? - он поднял с земли скомканную бумажку.
- Сам ты мусор! - обиделся я. - Это белый флаг!
Роджер развернул бумажку - и заржал. Не зря я вчера два часа сидел, чтоб наше появление хоть с какой-то помпой обставить - на листке красовался мой размашистый автограф и изображение меча, специально для неграмотных.
А внутри дома та еще обстановочка - Швед с Эриком мрачно уставились через стол друг на друга, Торан, чтоб от них не отстать, так же придирчиво изучает Студента, Рафаэль вообще в самый темный уголок забился... Невозмутимо выглядит только Грентвиг - руки на животе сложил и щурится, как кот. Как сытый звероящер...
Роджер подошел к столу и, в упор глядя на Эрика, наклонил голову и щелкнул каблуками, Эрик ответил такой же пантомимой. Ни тот, ни другой рук для пожатия не предложили. С этими церемониями сплошной цирк, честное слово... Мне даже отвернуться пришлось, чтоб улыбку спрятать, Грентвиг тоже поспешно опустил углы рта для придания своей физиономии соответствующей моменту серьезности и торжественности.