Больше всего на свете мне хотелось выспаться, но что делать, когда твоя несчастливая звезда находится в зените?.. Когда мы решали жеребьевкой, кому караулить, первая очередь выпала мне и Малышу, и я почти три часа лежал на гребне холма, прячась в траве и напряженно вглядываясь в горизонт. За все это время из живых существ я видел только хищную птицу, нарезающую круги в безоблачном небе, да стадо каких-то рогатых зверушек типа сайгаков, но они явно имели пробелы в образовании и интересоваться нами не желали ни в какую. Меня во всей ситуации удивило только то, что я не уснул. В самом деле, самый лучший пейзаж через час-полтора созерцания уже действует как великолепное снотворное, и когда меня сменил Хромой, я уже зевал так, что чуть щеки не рвались и с наслаждением предвкушал, как я сейчас вытянусь на земле, завернувшись в плащ.
Когда я, окрыленный такими мыслями, скатился вниз, Малыш был уже там - сидел, стащив подкольчужник и ботинки, вытянув босые ноги, и самозабвенно попыхивал трубочкой - ни дать ни взять, фермер, размышляющий о видах на урожай... Неподалеку, прикрыв согнутой рукой глаза, сном праведника спал Секретник, не попавший по жребию ни в первую, ни во вторую пары караульщиков. Ларико тоже спала, укрытая малышовским плащом, но спала беспокойно, постанывая и вздрагивая во сне. Да, вот уж кто натерпелся... И что, спрашивается, теперь с ней делать? С собой в степи тащить - опасно, а оставить ее тоже не оставишь...
Но тут я еще обнаружил, что зверски хочу жрать, и накинулся на вяленое мясо, вино и сухари с такой яростью, чо не сразу понял, что Малыш что-то у меня спрашивает.
- Угмум? - осведомился я, выкатив глаза. Так и подавиться недолго...
- Что с ней делать, спрашиваю? - повторил впорос Малыш. - Мы-то знаем, на что идем, а ее с собой брать - чистое убийство.
Вот черт его дери, прямо сообщество телепатов...
- Назад отравлять - тоже убийство,- буркнул я, набивая трубку, потом поднял глаза на Малыша - и остолбенел. А он смотрел на Ларико - и я глазам своим не поверил: на его хищной, обветренной, бородатой физиономии проступала самая неподдельная нежность.
Он, врубившись, что я на него смотрю, снова стал прежним Малышом - боевым, деловитым и собранным:
- Дать крюк хотя бы до Пещер мы никак не можем. А она долго не выдержит, ей такое пережить пришлось...
- Знаю, - сухо откликнулся я. Мастера мы все же проблемы себе на голову создавать... И так, с бухты-барахты, тут ничего не решишь. Хотя... Может, Малыш уже просчитал вариант, что мне его стоит отправить обратно? Но без него боеспособность отряда снизится разом процентов на сорок, и он это знает. А если отправлять не его, то кого же? Не меня, это точно. И не Дикса. Секретник во-первых, не согласится, во-вторых, я ему все равно не доверяю. А потом, такой прямолинейный тип обязательно во что-нибудь влетит. Хромой - этот уж больно криволинейный, хотя и связан клятвой. И, кстати, связан он ей до тех пор, пока продолжается поход, а если я его отправляю назад, то для него поход окончен, а тогда уж жди каверзы... Одну ее отослать - куда? Да и не сможет она в одиночку через У и Гэлфост пробраться. А если и сможет, так ее тоже институтская агентура разыскивать продлжает.. Да еще и такое соображение: если отправляем двоих, не меньше трети припасов им с собой отвалить придется, а мне до сих пор как-то непонятно, сможем ли мы их по дороге пополнить...
Да что это я?! Вот ведь - в роль вошел, прикололо дурака командовать... А в данном случае я не столько командир, сколько должен человеком остаться попробовать. И, в конце концов, мое право командира еще и в том, чтоб дать Малышу пинка под задницу и решительно заявить: «Забирай ее и катись, встречаемся в Пещерах»... И как раз не имею я никакого права с собой их на смерть тянуть, там, за Ингерном, разборки уже предстоят не на кулаках и мечах, а с помощью Силы.
Я уже было набрал в грудь воздуха, чтобы напутствовать Малыша крепким матерком, но он внезапно усмехнулся и хлопнул себя по коленям:
- Ничего не попишешь, придется мне при оруженосце быть...
- А ее ты спросил?
- А куда ее одну отправишь?
- Малыш, ты что, не понял? Сегодня ты вместе с ней уходишь обратно на восток.
Малыш страшно выкатил на меня глаза:
- Головушку тебе не напекло часом?
- Повторяю еще раз: забирай ее и топай назад. Все ясно?
- Слушай, командир хренов, ты что - хочешь тут один с тремя крокодилами остаться?!