Возглавлял эту банду, если я вообще в чем-то понимаю, светлобородый богатырь-северянин в пластинчатом доспехе и вороненом шишаке, единственный, владеющий Силой. Чуть справа откинулся в седле узкоглазый пузатый тип в кожаных штанах, куцем меховом жилете и мохнатой шапке, с ненавязчиво брошенным поперек седла ручным пулеметом, остальные выглядели, во всяком случае, не менее колоритно - и ошалело пялились на нас.
Молчание стало уже смахивать на затишье перед бурей, когда предводитель тронул коня и подъехал к нам почти вплотную, продолжая разглядывать.
- Мы ждали других людей, - наконец произнес он с лязгающим акцентом жителя островов. Я улыбнулся самой обворожительной улыбкой:
- Они выше по течению остались.
- А вы на торговцев вообще не похожи.
- Так и есть, - вступил Хромой. - А что тебе важней - купцы или товар?
- Но договаривались мы не с вами.
- Мы не торговаться приехали, - надменно объявил я. - С нас достаточно коней и жалованья.
Северянин изумился, под густыми бровями сверкнули зубы:
- Жалованье? За что?
- Ты разве не понял? - в голосе Хромого зазвенела сталь. - Мы - я и Джокер - не для того проделали со своими людьми этот путь, чтоб везти тебе ржавый хлам. Мы умеем драться - за хорошие деньги.
- А с чего вы взяли, что я собираюсь вас нанимать?
- Может, назовешься? - я намеренно игнорировал вопрос. - Наши имена ты слышал.
- Зовите меня Тарнгельм, - коротко бросил северянин. - И отвечайте, не увиливайте.
- Ну и времена, - покачал головой Хромой. - Ты не знаешь, какую охоту за нами вели на востоке?
- Это не ответ.
- А какой ответ тебе нужен? Это все, что осталось от нашего клана. Джокер с Медвежонком - Чародеи. Коротышка - можно сказать, первый меч восточных земель. Моргет из тайных убийц. А Роланд - племянник и оруженосец Коротышки. Мы стоим дорого.
- Что-то ваши Чародеи на орденцев смахивают...
- Медвежонок покинул Орден не так давно, и клятва еще висит у него за плечами, - пояснил я. - А что до меня, то жизнь отлученного мне не по вкусу, потому-то мы здесь.
- Ладно, - с сомнением протянул Тарнгельм. - А ты чем похвастаешься, старик?
- Я? - усмехнулся Хромой. - Я сумел провести их через восточные земли. Если этого мало... Одолжи мне на минуту свой пугач, а твои ребята пусть держат меня под прицелом.
Северянин подумал, кивнул и перебросил Хромому карабин. Хромой оценивающе оглядел его:
- Так... А теперь пусть этот пузан с пулеметом подбросит свою шапку, да повыше.
Тарнгельм снова молча кивнул - на сей раз обладателю шапки, и тот, что было сил, подкинул ее вверх, Хромой тут же, не целясь, трижды выстрелил с бедра. Ну, хоть бы уж не промазал!
Один из всадников, недомерок в медных латах, соскочил с седла, подбежал к тому месту, где упала шапка, поднял ее, издал малопонятный вопль и продемонстрировал три пальца, торчащие из прорех. Хромой победно улыбнулся и перебросил карабин Тарнгельму. На того демонстрация явно произвела впечатление:
- Да, кое на что вы способны... Если то, то ты о своих спутниках говорил, правда.
Секретник недоуменно посмотрел на меня:
- Он нас во лжи обвиняет?
- Пока нет. Обвинит - скажу. Он хочет знать, что мы еще можем.
- Так покажи!
- Не люблю фокусы. Тарнгельм, ты ведь можешь на глазок определить Силу в человеке?
- Н-ну...
- Ты хочешь показательного выступления? По-моему, проще и лучше проверить нас в деле.
- Ты можешь убивать Силой?
- Как любой орденец. Да и три года отлучения - причем за пользование запретными заклятьями - могут чему-то научить...
- И какими заклятьями?
- Я не понял - ты хочешь говорить об этом при непосвященных?
Предводитель усмехнулся:
- Ах, да, у вас, Чародеев, тут правил даже больше, чем у ведунов... Ладно, продолжим разговор в лагере. Оттуда вам уже не удрать, так что если передумали...
- Мы шли с востока не для того, чтоб возвращаться, - холодно отчеканил Хромой. Тарнгельм пожал плечами, как бы говоря: «Сами напросились», отдал какое-то приказание на незнакомом гортанном языке, шестеро кочевников спешились и подвели нам лошадей.
Лошадки тут все почти одинаковые, шоколадной масти. А вот седла неудобные, это я оценил уже в первые минуты езды. Ну да ничего, я всегда неплохим наездником считался... А вот Хромой на лошади держится так, словно с рождения только тем и занимался, что по степям кочевал. Улучив момент, он подъехал поближе ко мне:
- Слышал?