- Всё, пошли отсюда, - прошептал побелевший Вирин. - Мы слышали достаточно.
Лонцо кивнул. Он и сам не горел желанием оставаться в опасной близости от двух магов. Стараясь ступать как можно тише, оба вернулись к лошадям.
- Ты знаешь, что это за орден? - спросил Лонцо, подтягивая подпругу.
- Дахх - это имя последнего из уничтоженных Детьми Гроз магов. На то время он был лучшим. Он долго водил жрецов за нос, а когда всё-таки попался, унёс с собой весь цвет высших жрецов Шестой и Седьмой. Верховные опасались, что он оставил учеников. Искали, но не нашли… Не зря, выходит, опасались. Учеников целый орден набрался, - Вирин влез в седло, и кони бок о бок пошли вдоль странной размытой границы между галечным пляжем и подножием скал.
Вскоре галька кончилась, и друзья пустили коней в галоп по выглаженной морским ветром степи.
- Я думал, у моря климат мягче, - Вирин выбил зубами дробь и побегал вокруг расстеленных одеял.
Заночевать пришлось в открытой степи, в которую превратилось побережье, скрыв из виду ставшее далёким море. Никаких укрытий поблизости не было, и друзья проснулись на рассвете от холода. Сухая ломкая трава покрылась легким инеем.
- Сколько нам ещё по этой унылой земле?
- Сутки. И, может быть, один день. Потом дельта Роны, и мы в окрестностях Алха, - Лонцо попытался завернуться ещё плотнее в подбитый коротким мехом плащ. - Скажи, а почему жрецы прокляли эту землю? Неужели только из-за того, что её осквернила кровь нечестивых дархов?
- Здесь было множество языческих храмов. Война и магия жрецов Шестой уничтожила многое, но не всё. Пришедшие сюда люди могли бы найти то, что подорвало бы авторитет Храма, а может, и разрушило совсем. Храм решил сокрыть тайны, которые хранит это место, - музыкант перестал нарезать круги вокруг Лонцо и посмотрел на запад.
Вожделенного блеска ледяных вод Роны не было и в помине, до них предстоял ещё долгий путь, но Вирин, кажется, удовлетворился этим зрелищем.
- Сейчас быстро завтракаем и в путь. Не хватало, чтобы нас послушники ордена Великого Дахха догнали, - герцог стал развязывать походную сумку.
- Кстати, твоя идея уничтожить картину была хороша. Уверен, этот старик с громовым голосом без всяких книг перевёл бы надпись. Дахх по происхождению был дассом, и уж наверняка его последователи знают его родной язык, - Вирин сделал ещё круг, споткнулся и зашипел от боли. - Какой проклятый идиот бросил здесь мраморную плиту?
- Мраморную? - Лонцо оторвался от сумки с припасами, поднялся и подошёл к другу.
Тот всё ещё держался за ушибленную ногу. Сапог из толстой воловьей кожи не защитил от удара о выщербленные острые края некогда белого камня.
- Откуда это здесь?
- Кто ж его знает? Остатки какого-нибудь капища, - зло отмахнулся Вирин и перебрался поближе к сумке с припасами.
- Ты так говоришь, как будто древний храм - это скучная обыденность! - возмутился Лонцо и принялся кинжалом счищать с мраморной плиты толстый слой дерна.
- Кто-то, кажется, торопился, - напомнил музыкант, но ответа не получил.
Убедившись, что его друг увлёкся и останавливаться не собирается, он принялся помогать.
Солнце не успело далеко отойти от востока, когда мраморный квадрат пять на пять шагов был полностью очищен. В центре его темнел бронзовый круг, вдоль края которого вилась непонятная рунопись. По углам плиты остались выщерблины - следы оснований четырех колонн.
- Опять, что ли, дасатос? - почесал затылок Вирин, разглядывая надпись.
- Кто бы знал, - герцог посмотрел на руны, и в его глазах вспыхнули огоньки. Взгляд художника мгновенно определил знакомые изгибы.
Метнувшись к сумке, он достал и бережно развернул белую ткань, хранившую надпись с картины Дараана. Одну за одной сравнив все символы, Лонцо убедился, что надпись одна и та же.
- Ничего себе! Удачно ты споткнулся, - выдохнул он и принялся внимательно изучать бронзовый круг.
- Это точно тот же текст? - с сомнением протянул музыкант. - Не бывает такого везения. И… вот эти руны как-то не так выглядят…
- Они сжаты у основания. Написаны-то по кругу. Готов спорить на всё, что у меня есть - надпись одна.
- И что, по-твоему, это значит?
- Что мы нашли тайник Дараана! - Лонцо почти лёг на плиту, пытаясь ухватиться за края круга.
- По-моему, это похоже на крышку люка, - музыкант попытался поддеть её клинком кинжала, но смешавшаяся с землей бронза въелась в мрамор намертво.
Лонцо сорвал пучок травы, исколов руки, и принялся очищать металл от земли. Вирин, больше уже не сомневаясь, кинулся помогать.
- И это всё? - разочарованно спросил музыкант, когда грязная работа была окончена.
Поверхность крышки была абсолютно гладкой за исключением двух узких забитых грязью прорезей на противоположных сторонах и одной единственной руны на краю.
- Я такой руны не знаю. Не откроем мы это, - Вирин с досадой отряхнул руки.
- Откроем, - герцога ещё не покинул азарт поиска. - Видел я где-то такой символ…
- А что, карты Дархура на лагосе нет? - одиннадцатилетний Лонцо стоял в просторном зале Архива и смотрел на своего учителя.
- Это трофейная карта. Получена в битве в Брошенных Землях, тогда ещё называемых Приморьем. Позже было сделано множество копий и, конечно, с переводом на лагос, но этот экземпляр уникален в своем роде, - размеренно говорил мэтр Одре.
- А это что? - мальчишка указал в центр карты, где был аккуратно прорисован наконечник копья, указывающий на странный символ.
- Обозначение направления, - отозвался учитель. - Я уже говорил тебе, что на наших картах принято наносить в левом верхнем углу молнию, указывающую на юг. У дархов в почёте восток, они поклоняются солнцу. Этот символ обозначает именно восток. Что любопытно, руна не из дархурского языка, а из древнего дасатоса. Дассы первыми достигли берегов Дархура, и аборигены долгое время считали их высшими существами.
- Дасажин в центре материка! У него нет флота, - удивился Лонцо.
- Самый дальний южный порт материка - Ортхон - раньше принадлежал Дасажину. Пока среди дассов были маги. Теперь, как ты знаешь, это вольный город…
- Это руна обозначает восток, - уверенно проговорил герцог. - И это дасатос.
- И что дальше? - прищурился Вирин.
- Думаю, - Лонцо внимательно смотрел на руну, прикрытую его тенью. - Стоп! Тень! Руна ведь сейчас указывает на северо-запад!
- Значит, это должно поворачиваться! - тоже воодушевился музыкант. - Вот только как?
- Видимо, как-то так, - герцог поднял отброшенный за ненадобностью кинжал и с силой вогнал его в забитую землей прорезь.
Вирин сделал то же самое со второй прорезью.
- Куда поворачивать? По ходу солнца, или против?
- По ходу. Так к востоку ближе. Взяли!
Не меньше получаса титанических усилий пропали даром. Тайник не пожелал делиться своими секретами.
- Столько времени прошло, она вросла, наверное, намертво, - Вирин повалился на траву, раскинув утомленные руки.
Несмотря на ледяной ветер, одежда у обоих была нараспашку, и волосы намокли от напряжения.
- Чтоб в эту крышку все семь молний одновременно ударили! - Лонцо со злостью пнул рукоять всё ещё торчавшего в прорези кинжала.
Клинок переломился с громким щелчком. Однако ещё более громкий щелчок раздался из-под крышки. Друзья переглянулись и схватились вдвоём за уцелевший кинжал. Изо всех сил они потянули крышку, и та медленно и тяжело повернулась по ходу солнца. Края при этом чуть приподнялись над уровнем плиты, так, что стало возможным просунуть в щель пальцы. Когда руна указала на восток, под крышкой снова что-то щелкнуло, и движение прекратилось. Друзья взялись за края бронзового круга, оказавшегося толщиной в два пальца, и рванули его вверх. Крышка откинулась, издав оглушительный грохот и раскрошив верхний слой мраморной плиты. Под ней оказался круглый люк и ведущие вниз ступени из серого, заросшего какой-то бледной травой камня. Пахнуло затхлой сыростью.