- Он в хозяйских комнатах, аккурат под вашими, - с услужливой улыбкой отозвался слуга.
- Если я сейчас спущусь к нему, я не разбужу его?
- Нет, сударь. Я только что был у него, лорд Райфэ попросил письменные принадлежности. Он будет писать письмо.
- Спасибо, больше вопросов нет, - Вирин подбросил на ладони серебряную монетку, и слуга её ловко подхватил.
Музыкант проводил его лукавым взглядом.
- Что ты задумал? - спросил Лонцо, когда слуга вышел.
- Говори тише. Я уверен, что нас подслушивают. А задумал я нанести лорду визит через окно, пока ты будешь наносить его через дверь. Не знаю, как тебе, а мне не терпится заглянуть в письмо, которое ему потребовалось написать сразу после встречи с тобой.
- И ты меня называешь сумасшедшим. Если он тебя заметит…
- Заинтересуй его так, чтобы он меня не заметил. При своей «своре» он говорить не будет, значит там, где вы окажетесь, сразу захлопнешь дверь. Если он всё же заметит и придется драться, это даст нам фору. Но ты всё-таки постарайся отвлечь его получше, - музыкант как можно тише открыл окно и вытащил из сумки верёвку - первое, чем обзавелись друзья после спуска со стены в Такке.
Обшарив взглядом комнату, Вирин остановился на кольце для факела, проверил его на прочность и привязал конец бечевы. Лонцо вздохнул и открыл дверь. Шестеро «борзых» мгновенно подобрались и вопросительно воззрились на герцога.
- Я хотел бы поговорить с лордом Райфэ.
- Следуйте за мной, - отозвался один из бойцов, и ещё трое оторвались от стены.
Двое остались караулить дверь.
«Умелые бойцы, - подумал Лонцо, глядя на чёткие уверенные движения идущих в ногу наёмников. - И наверняка слишком самоуверенные».
Конвой замер у двери на первом этаже. Один из наёмников постучал, и ему открыл такой же крепко сбитый боец. Молча взглянув на герцога, наёмник пропустил его внутрь. Лонцо оказался в просторном помещении, разделённом на три комнаты. В одной из них пылал камин, двери в две другие были прикрыты. Герцога усадили в кресло перед камином. Миг спустя из-за двери появился лорд Райфэ.
- Ваша светлость? Не спится? - со сдержанной полуулыбкой поинтересовался он.
- Мы с вами завели разговор, не располагающий к спокойному сну. Может быть, вы расскажете мне подробнее, что вы задумали? Как вы собираетесь реализовывать свой план? И кто ваши… единомышленники?
- Имена вам, ваша светлость, пока ни к чему, вы ещё не дали ответа. А план… извольте. Его, впрочем, придётся несколько переработать, ведь я рассчитывал на герцога Витского, - Райфэ вдохнул, собираясь с мыслями.
Вирин висел на верёвке напротив одного из окон и настороженно косился на конюха. Тот стоял у забора всего в нескольких шагах и отчаянно зевал, но смотрел пока в противоположную сторону.
- Только не оборачивайся, - беззвучно проговорил музыкант и заглянул в окно.
Как раз в этот момент Райфэ поднялся из-за стола и вслед за слугой вышел из комнаты. Когда за ним закрылась дверь, Вирин вытащил из кармана серебряную шпильку, просунул её между рамами и поддел крючки. Осторожно толкнув створки, он перебрался на подоконник и спрыгнул на пушистый ковёр. Прислушавшись, музыкант прокрался к столу. Райфэ, видимо, считал, что уходит ненадолго, и оставил письмо сохнуть на видном месте. Вирин вчитался в быстрые размашистые строчки.
«Ваше величество, мой дорогой друг Геран, извини, что не откликнулся сразу на твоё приглашение, меня задержали в Порт-Эртаре важные дела. И как оказалось, совсем не напрасно. Выехав именно сейчас, я совершенно случайно в паршивом захолустном трактире встретил одного человека, имя которого тебе несомненно известно. Наш дорогой Тагор поторопился, посмертно даровав прощение герцогу Дорскому. Малыш Лонцо жив и здоров, и сейчас он полностью в моей власти. Я рассказал ему заманчивую сказочку, и теперь он последует за мной куда угодно. В том числе и в Холодный Замок. Так гораздо проще, чем удерживать этого зверёныша силой. Ты ведь знаешь, характером он в отца и брата, живым не сдастся и ребят моих потреплет. Что с ним делать, решишь сам. Жду ответа…»
Последнюю строчку Райфэ дописать не успел.
- Кто бы сомневался, - прошептал Вирин, отходя от стола.
В этот миг дверь распахнулась. Бывший послушник не стал дожидаться, пока семеро «борзых» обнажат клинки. Он круто развернулся и выпрыгнул в окно. Удар о землю оказался весьма неприятным. Из-за мощного фундамента окна первого этажа располагались довольно высоко. Встряхнувшись, словно мокрый пес, Вирин помчался к конюшне. Из окна за его спиной спелыми грушами посыпались наёмники.
- …может быть, не лучший выход… - закончить фразу лорду Райфэ не дала распахнувшаяся дверь.
- Второй только что проник в вашу комнату через окно! - с порога выпалил наёмник.
- Что?! - резко поднялся ловчий. - Поймать и уничтожить!
- Вы говорите о моём друге, и я не позволю… - начал Лонцо, тоже поднимаясь, но мгновенно обнажённый клинок не дал ему договорить.
Герцог опустился обратно в кресло, глядя на направленное в его сердце остриё.
- Сидеть и не рыпаться! - прорычал Райфэ.
Лонцо отодвинулся назад, отстраняясь от опасно близкого лезвия, и вдруг одним плавным движением, словно отпущенная пружина, вытянул из ножен меч и плашмя ударил им по клинку Райфэ. Тот не ожидал такого сильного и внезапного удара и невольно разжал пальцы. Великолепный харранский полутораручник разбил окно и вылетел на улицу. Лонцо направил клинок в сердце лорда, но ударить безоружного не смог. А миг спустя комнату заполнили восемь «борзых».
Как Дорский и предвидел, сражались наёмники умело. Но двуручники - не рапиры, им нужны и размах и время для смены направления. Увернувшись от двух нёсшихся друг другу навстречу клинков, Лонцо нырнул под стол, вынырнул с другой стороны и опрокинул его навстречу ринувшимся следом противникам. Лучшим выходом было бы выпрыгнуть в окно, но в комнате осталась сумка с ключами к загадке Дараана. Значит, надо было прорываться к выходу. Миг спустя стол был отброшен, и герцогу пришлось отражать удар за ударом. Лонцо быстро огляделся и едва не выпустил рукоять меча, по которому пришёлся мощный удар. Клинок мелко завибрировал. Дорский упал на колени, пропуская над головой удар, способный перерубить молодое дерево, и достал, наконец, остриём меча одного из противников. Толкнув тело вперёд и смешав строй, Лонцо бросился следом, и зашипел от боли. Остриё одного из клинков скользнуло по лопатке.
- Не пытаться взять живым! Уничтожить! - рявкнул Райфэ, наблюдавший за дракой из безопасного угла.
Лонцо в этот момент оказался у двери, отбил удар наиболее ретивого преследователя и рванул ручку. Дверь с хрустом распахнулась, на миг отгородив Дорского от противников. Этого мига хватило, чтобы добежать до лестницы. Вбросив клинок в ножны, герцог помчался вверх. Следом загрохотали подкованные сапоги. Лонцо опередил «свору» на несколько шагов. Толкнув дверь, он мысленно возблагодарил все Семь за то, что Вирин не догадался запереть замок, влетел в комнату и рывком придвинул к двери тяжёлую кровать. Тут же на дверь обрушились удары, и кровать сдвинулась на пядь. Лонцо перекинул через плечо ремень сумки, подхватил свой колчан и перевязь с секирой Вирина и метнулся к окну. Верёвка, оставленная Вирином, висела на своём месте. Заскрежетала сдвигаемая кровать. Дорский не стал дожидаться «борзых». Обжигая руки, он соскользнул по верёвке на землю. Двор был освещён масляными фонарями, и герцог увидел семерых наёмников, пытающихся сломать ворота конюшни.
- Чтоб вас Седьмая… - прошипел Дорский.
По верёвке уже съезжали двое «борзых». И тут мощный удар изнутри сотряс стены конюшни, и широкие створки вывалились наружу, придавив сразу троих. Из тёмного проёма вырвались два великолепных коня вороной масти, но одном из которых сидел Вирин. Растолкав ещё троих наёмников, они пронеслись по двору, и Вирин с трудом осадил обоих, поравнявшись с другом. Лонцо в лихом развороте отправил к Седьмой добравшегося до него бойца и взлетел в седло. Оба разгорячённых скакуна помчались к открытым ещё воротам.