- Лонцо, человека надо брать тем, в чём он тебя поймёт. Покажи ему родственную душу, и он твой. Мэтр Торадо - отпетый дамский угодник.
- С чего ты взял? - растерялся герцог.
Медвежий облик управителя в его воображении никак не вязался с привычным образом ловеласа.
- Во-первых, щетина. Он брился явно вечером. И уж точно не для того, чтоб любимую шёлковую подушку не порвать. Во-вторых, на его столе среди бумаг кружевной шёлковый платок с вышитым вензелем. Принадлежит он явно не мещанке, ведь он стоит как целое платье.
- Может, это его жены, - с сомнением пожал плечами Лонцо, невольно улыбаясь.
- Ты как маленький, честное слово. Он не дворянин, значит, и его жена не дворянка. А такие платки на память дарят только барышни из высшего света. И потом, ему тридцать пять, если не больше. В этом возрасте платок жены на рабочем столе уже не держат. Если это не новая юная жена, что только подтверждает мою теорию.
- Место тебе в императорской службе, - фыркнул герцог. - Никто не укроется.
- Я подумаю, - важно кивнул музыкант и заглянул в полученную бумагу. - «Предоставить двухместную каюту, вопросов не задавать». Это хорошо, что не задавать. Где у нас двенадцатый причал?
Капитан огромного четырёхпалубного судна «Успешный» оказался человеком понятливым и неразговорчивым. Взглянув на бумагу и пересчитав монеты, он подозвал матроса и велел ему показать пассажирам каюту. Тот провёл друзей на внутреннюю палубу и открыл дверь в небольшое, но симпатичное помещение. Отдав Дорскому ключ, он напомнил, что отплытие в полдень, и исчез.
- Пойдём, что ли, лавку какую найдём? Кормить нас тут будут, но кое-что я бы докупил, - предложил герцог.
- Я думаю, раз мы сюда без приключений попали, лучше сидеть и не высовываться. Уж больно людный город. Ты же не хочешь из-за каких-нибудь оранжевых опоздать к отплытию?
- Ты прав, пожалуй, - Лонцо отстегнул ножны и спрятал их вместе с сумкой в прибитый к полу сундук.
Туда же вновь появившийся матрос уложил седельные сумки. Самих лошадей друзья продали первому попавшемуся барышнику, опасаясь, что их могут опознать скорее, чем седоков.
Оставшись наедине, беглецы некоторое время молчали. Лонцо задумчиво постукивал пальцами по откидной столешнице, а Вирин задремал, прикрыв лицо шляпой.
- Надо успеть вернуться к следующей осени, - неожиданно проговорил Дорский, шлёпнув ладонью по доскам.
Музыкант приподнял шляпу, одним глазом посмотрел на друга и рассмеялся.
- Хочешь с Тагора снять не только корону, но и обручальный венец?
Лонцо смущённо отвернулся.
- Если повезёт, успеем. Отсюда до Дархура при хорошем ветре, говорят, дней девяносто плыть. И потом двадцать до Архипелага. Так что есть шанс спасти твою принцессу от твоего ужасного брата, - он фыркнул и, не удержавшись, добавил:
- Если она захочет спасаться.
Дорский швырнул в друга свернутым тюфяком и сделал вид, что обиделся. Впрочем, долго не выдержал, и через некоторое время друзья погрузились в бурное обсуждение дальнейших планов.
Ровно в полдень застучала поднимаемая якорная цепь, и «Успешный», вздрогнув и стряхнув сонное оцепенение, плавно отошёл от берега.
- Разрешите, ваше величество, - начальник личной гвардии императора вытянулся в струну на пороге кабинета.
- Входи, Фор. Судя по выражению лица, у тебя есть новости? - Тагор Эро Горуа с трудом выпрямился в кресле и внимательно посмотрел на воина.
- Несколько дней назад на Руэльском тракте был убит лорд Райфэ.
- Серьёзно? - удивился император. - Вроде я ещё не приказывал… Или они с моим братишкой самостоятельно поссорились? - он рассмеялся, но тут же поморщился от боли в рёбрах.
Будь на месте начальника гвардии любой другой человек, Тагор сохранил бы каменное лицо. Фору, старому проверенному другу, единственному позволялось видеть истинную слабость своего императора.
- Это ещё не всё. Убийство произошло у трактира, и в комнатах Райфэ мой человек нашёл вот это, - воин протянул Тагору письмо.
Император вгляделся в знакомый почерк, и лицо его изумленно вытянулось.
- Вот, значит, как… - тихо сказал он, едва заметно улыбнувшись. - Я так понимаю, человека, указанного в письме, твои люди не обнаружили?
- Увы, ваше величество, - гвардеец виновато склонил голову. - Мой человек и само письмо-то едва успел из-под носа у герановских ищеек выдернуть. Но как только мне сообщили, я велел своим все силы бросить на поиски.
- Отмени. Мальчишку искать поздно.
- Почему, ваше величество?
- Сам подумай. Что изгнаннику делать на Руэльском тракте?
- Порт-Эртар?
- Конечно.
- Мы ещё можем его перехватить! Дай приказ, Тагор! - гвардеец в запале пренебрёг этикетом, но император не обратил на это внимания.
- Брось. Арнеро уже несколько дней в море. Ты ведь не думаешь, что узнавший его Райфэ умер случайно, даже письма не дописав? Нет, Фор, наш малыш Лонцо научился убивать.
- Я могу послать людей на Дархур. Не на Драконий Архипелаг же он поплыл!
- Согласен, больше ему бежать некуда… Но это если он бежит. Нельзя недооценивать парня, ведь он - Арнеро, сын проклятого Доло и брат этого сумасшедшего упрямца Локо. Нет, Фор, он не бежит, он ищет. И либо погибнет, либо найдёт, а вот тогда он вернётся. Хорошо, что я повременил с казнью… проследи, чтобы условия у нашего друга были хорошие. Он обязан дожить до возвращения мальчишки.
- А если то, что он ищет, изменит его, и твоя приманка не покажется ему вкусной? - тихо спросил Фор.
- Такие не меняются. Даже после смерти. Он вернётся и положит к моим ногам то, что мне нужно. Наберёмся терпения и будем готовить юному герою достойную встречу, - Тагор окунул письмо в пламя свечи и довольно улыбнулся.
Часть 2. Сердце принцессы
- Теперь я знаю, зачем ты брал с собой бумагу, - хихикнул Вирин, заглянув другу через плечо.
На желтоватом листе красовался великолепный карандашный набросок.
- Очень похожа. Насколько я успел её разглядеть.
- Спасибо, - сухо отозвался Лонцо и спрятал рисунок в стопку чистой бумаги. - Надо же чем-то заняться, чтобы со скуки не умереть. Мы почти тридцать дней в пути, и на океан я налюбовался на много лет вперёд.
- Я тоже. Но в каюте я устал сидеть. Пошли, что ли, воздухом подышим…
Ответить герцог не успел. За дверью послышались топот и крики. Потом донесся громовой голос помощника капитана:
- Все мужчины, умеющие держать оружие, срочно поднимайтесь на верхнюю палубу! На нас идут пираты! Лучникам поторопиться особенно!
- Кто жаловался на скуку? - мрачно поинтересовался Вирин.
- Больше не буду, - Лонцо откинул крышку сундука и вытащил ножны и колчан.
Музыкант, миг поколебавшись, взял секиру, и оба они выбежали из каюты. Вместе с потоком других вооруженных людей они вылились на верхнюю палубу. Капитан с помощником быстро выстроили защитников в несколько рядов, расположив лучников так, чтобы им не мешали остальные. Всего вооружённых матросов и пассажиров оказалось чуть больше двухсот человек. Матросы торопливо раздали всем лёгкие деревянные щиты. Когда суета прекратилась, Лонцо огляделся. День выдался ясный и ветреный. В двух полётах стрелы от «Успешного» скользил незнакомый трёхпалубный корабль с грязно-белыми парусами и алым флагом с изображённой на нём переломленной стрелой. Корабль заходил с правого борта, и пёстрая толпа на его борту ощетинилась стрелами.
- Приготовиться! - выкрикнул капитан Гардуф, и пятьдесят человек подняли луки.
Пираты успели выстрелить первыми, и защитники по громовой команде вскинули щиты. Стрелы застучали о них и о доски борта, не причинив никому вреда.
- Стрелы на тетиву! Пли! - тут же грянул капитан.
Он и сам стоял в строю, сжимая рукоять тяжёлого боевого молота. Со всех сторон затренькала тетива, и пиратам пришлось броситься врассыпную и прятаться за снастями. Однако скорости хватило не всем, и на корабле противника появились первые раненные.
- Похоже, для вас это не первое нападение? - спросил Лонцо, оказавшись ближе всех к капитану.
- Поверьте, и далеко не второе, - отозвался тот и заорал: