- На протяжении лет многие смели надеяться, - ящер снова усмехнулся. - Почему ты думаешь, что именно ты найдёшь Книгу?
- Я не смею быть уверенным в этом. Но это мой единственный шанс вернуть утраченное и обрести желаемое.
- Книга - это не средство. Книга - это истина, - змей снова прошил герцога взглядом. - Способен ли ты познать её?
- Древнейший, вы видите мою душу. И, наверное, только вы можете сказать, на что я способен, - Лонцо старался говорить спокойно и не обращать внимания на стук сердца в голове.
А дракон чуть заметно улыбнулся одними глазами.
- Я задам тебе вопрос. Если ответишь, дам тебе ключ к загадке Дараана. Если нет… Если нет, то домой ты не вернёшься.
Лонцо похолодел. Он вдруг осознал, что для дракона он просто существо, которому интересно задавать вопросы. А если не интересно…
- Я согласен, - проговорил герцог гораздо тише, чем ему хотелось.
- Тогда слушай. Что беспощадно, как время, и равнодушно, как небо? Что способно подарить жизнь и отобрать её? Что изменчиво и постоянно? Ты знаешь ответ?
И тут Лонцо запаниковал. Ему казалось, что ответ должен быть совсем простым, но в голове не было ни одной мысли. Да ещё дракон продолжал смотреть прямо в глаза. Лонцо прикрыл их, пытаясь сосредоточиться, но оказалось, что от взгляда ящера так просто не спрячешься. Он словно прожигал насквозь. За несколько мгновений Лонцо дошёл до крайней степени отчаяния, и ему вдруг стало обидно, что его путь закончится так бессмысленно. Он всё ещё стоял на коленях и подумал, что не пристало дворянину умирать в таком положении. Открыв глаза, он решительно поднялся на ноги и заметил на своей руке кольцо брата.
«Глупец! - мысленно обругал он себя. - Ты тут собираешься красиво умереть, а за него даже отомстить будет некому!»
И в этот миг ему вспомнились строки стихотворения Фо Хадура, старательно заученные на корабле.
…Но я остался жив, я знал ответ.
Он был предельно прост, в нём тайны нет,
Ведь я познал бескрайних вод простор…
- Это океан, о Древнейший, - уверенно проговорил Лонцо, и дракон снова улыбнулся.
- Похоже, моя загадка становится слишком простой. Ты уже второй, кто её отгадывает. Что ж, я обещал тебе ключ, и я дам его, хотя тебе-то книга и не нужна.
- Почему? - спросил юноша, уже без страха глядя в глаза змея.
- Поймёшь со временем, - отозвался дракон и кивнул в сторону расщелины, из которой выбрался. - Видишь тот раскол? Иди туда. Слева пещера, она тебе не нужна. Это мой дом, и гостей я не люблю. А вот вправо ведут ступени. Для меня маловаты, для тебя в самый раз. Иди.
- Благодарю тебя, Древнейший, - герцог коротко поклонился и направился к расщелине.
Солнце к этому времени уже оторвалось от горизонта и указывало путь, пока не ослепляя. Лонцо вдруг обнаружил, что замёрз, но сейчас его это нисколько не волновало.
Вскоре каменный отрог закрыл полнеба, и Дорский начал спускаться в глубокое ущелье. Заросший вереском склон остался позади, и теперь вокруг был только серый гранит. Босые ноги неохотно ступали по каменной крошке, усыпавшей ровный спуск. Лонцо стал присматриваться к нему, выбирая, куда поставить ногу, и вдруг заметил остатки древних гранитных плит, которыми когда-то была вымощена дорога. Удивленный донельзя, он стал оглядываться по сторонам и разглядел на каменных стенах непонятные узоры, почти стёртые ветрами и временем. В одном месте, под защищённом от непогоды выступом, ему удалось разглядеть силуэты людей в странных мешковатых одеждах, в другом сохранились витиеватые символы, напоминавшие руны древнего дасатоса. Наконец, уже спустившись на самое дно, он увидел пещеру. Вход в неё был настолько широк, что туда мог бы спокойно войти четырёхпалубный галеон. В пещере царила тьма. Лонцо стал внимательно смотреть вправо, чтобы не пропустить обещанные драконом ступени.
Лестница обнаружилась шагов через тридцать. Ступени её искрошились, и местами почти изгладились, а размеры наводили на мысль о том, что здесь когда-то поднимались целые процессии. Лестница уводила в толщу каменного отрога, и Дорский решительно двинулся вперёд. Он зачем-то начал считать ступени и насчитал их шестьдесят шесть, когда подъём окончился ровной площадкой и входом в небольшую пещеру. Лонцо стоял и не верил своим глазам. По обеим сторонам от входа замерли каменные изваяния. Время и дожди сгладили все старания неведомого скульптора, и всё равно было ясно, что стоят эти двое на коленях, будто провинившиеся рабы перед хозяином. Но не это поразило герцога. У обеих фигур вместо лиц поблескивали тёмные обсидиановые зеркала. Приглядевшись, Лонцо разглядел и бороды каменных старцев.
- Забери их Седьмая, ведь это Безликие, - тихо прошептал он. - Но почему их двое?
Так и не найдя ответа на собственный вопрос, Лонцо шагнул в темноту. Пещера оказалась совсем неглубокой, и через несколько мгновений глаза юноши привыкли к скудному освещению. Он смог разглядеть каменный алтарь, изрезанный рунами, неясные фигуры, высеченные на стенах и каменную чашу, стоявшую в нише над алтарём. Коснувшись её, Дорский понял, что она высечена прямо в скале, и сдвинуть её не удастся. Тогда, поднявшись на цыпочки, Лонцо стал изучать её на ощупь. Внутри под слоем песка оказался странный предмет. Вытащив его и убедившись, что в пещере нет больше ни предметов, ни хоть сколько-нибудь различимых надписей, юноша вышел на свет.
Странный предмет оказался подвеской в виде хитро сплетённых рун. Металл был уже знакомым, искрящимся, чуть потускневшим.
- Снова загадка. И наверняка дасатос, - вздохнул Лонцо. - Дараан верен себе.
Спрятав находку в кошель, Дорский ещё раз оглянулся на двух Безликих и двинулся обратно.
Дракон ждал на том же месте, с интересом глядя на приближающегося юношу.
- Ну что, нашёл? - спросил он, когда герцог приблизился к нему вплотную.
- Нашёл. Дараан все свои загадки загадывал на дасатосе?
- Возможно. Он считал этот язык красивым, - спокойно ответил змей.
- А вы не знаете значения этих рун? - пьянея от собственной наглости, Лонцо достал подвеску и показал её ящеру.
- Знаю, - дракон прищурился и усмехнулся, - но моя задача - только отдать тебе ключ. Замок ищи сам. Тебе и так остался лишь один шаг.
- Тогда можно я спрошу о другом?
- Спрашивай, - всё с той же усмешкой кивнул змей.
- Эта расщелина… что это за место? И кто такой Безликий? И почему у входа в пещеру их два? - на одном дыхании выпалил Дорский.
- Не слишком ли много вопросов? - дракон сделал вид, что нахмурился.
- Простите, о Древнейший, но мне больше некому их задать, - смиренно склонил голову Лонцо.
- Ну хорошо… жажда знаний есть благо, когда она - не праздное любопытство. Это место, как ты уже догадался и сам, святилище древнего божества. Последнее, что осталось от могущественного государства. Очень много лет назад здесь жили люди. Мы позволяли им строить свои города и корабли, ведь они относились к нам с почтением и старались не мешать. Они верили в какого-то бога, имя я запамятовал… а может, его и не было. У этого бога, как думали люди, было двое слуг, обязанных следить за равновесием мира. Двое слуг, не имевших лиц. Один олицетворял добро, другой - зло. Настал день, когда впервые на островах появились дассы. Их приход изменил всё. Они возомнили, что мы - зло, что мы нарушаем равновесие мира, и вскоре убедили в этом жителей архипелага. Их маги стали пытаться уничтожить нас во имя своего несуществующего бога. Мы избавились от них. Мы стёрли их города с лица земли и сожгли их корабли. Мы оставили только это святилище, чтобы оно всегда напоминало нам о том, что нельзя пускать людей в свою жизнь. В памяти ваших народов от этой страны остались только Безликие, да и то не везде. Злой Безликий вошёл в верования дассов, добрый - в храмы дархов. Я утолил твою жажду познания?
- Боюсь, жажда эта неутолима, но я не смею больше тратить твоё время, Древнейший, - уважительно поклонился Лонцо.
- Удачи в поисках, - фыркнул дракон и вдруг с неожиданной для его размеров лёгкостью поднялся в воздух.
Сверкнув на солнце золотом, он облетел гору и скрылся из виду. А Лонцо почувствовал себя бесконечно уставшим.