«Я совсем чуть-чуть отдохну и пойду назад», - подумал он, вытягиваясь на мягком вереске.
Ему снились величественные города с высокими башнями, вокруг которых кружились драконы, и бескрайний океан. Когда Дорский открыл глаза, над ним сияло звёздное небо. Звёзды казались такими близкими, что только руку протяни, и коснёшься сверкающей россыпи. Незнакомые созвездия кружились в медленном танце, очищая мысли от всего плохого. Герцогу подумалось, что любоваться ими можно целую вечность. Если бы не было так холодно. Юноша осознал, что совершенно замёрз, и торопливо поднялся. Путь, по которому он пришёл, был отмечен тонкой полосой примятого и ещё не поднявшегося вереска.
На рассвете Дорский вышел к реке, переплыл её и отыскал на берегу свои вещи. Некому здесь было их трогать, и только несколько любопытных сусликов шмыгнули в стороны при его приближении.
На то, чтобы пересечь долину, ушёл целый день, и только на закате Лонцо увидел прибрежные скалы и за ними мачты «Вольного ветра». Герцога ждали. Когда он вышел на берег, ему навстречу выбежали Вирин и Риона.
- Нашёл? - в один голос спросили они.
- Нашёл. Новую загадку. Дайте отдохнуть, и я вам всё расскажу, - устало проговорил Лонцо.
Корабль величаво покачивался на волнах, держа курс в порт Аблаха. Вирин спал, завернувшись в одеяло с головой. За десять дней плавания он, Лонцо и Риона успели наизусть выучить рисунок подвески, но никто не смог понять значения рун. Было решено вернуться в королевский замок, погостить ещё немного у лорда Аргондо и воспользоваться королевской библиотекой, не называя жрецу истинной причины интереса и не показывая находки.
Было далеко за полночь, свеча на столе оплыла до середины, а Лонцо всё не мог заставить себя лечь спать. Он до боли в глазах всматривался в сплетение рун, надеясь увидеть в них очередной скрытый рисунок. Потом он взял бумагу и карандаш и стал срисовывать символы по одному, нить за нитью распутывая узор. Вскоре ему это удалось. Неведомая надпись состояла из семи рун. Юноша сонно посмотрел на тщательно выведенные линии и спрятал лист к остальным, мимоходом полюбовавшись на портрет принцессы, уже шестой по счету. Улыбнувшись своим мыслям, он забрался на койку и, наконец, заснул.
- Удачи вам, герцог Дорский. Если когда-нибудь разгадаете эту загадку, найдите время послать весточку в Аблах, капитану Одре, - улыбнулась Риона, на прощание обнимая Лонцо.
- Я найду время на то, чтобы приехать и показать вам книгу лично. Надеюсь, хоть этим я смогу отблагодарить вас за неоценимую услугу, - юноша опустился на одно колено и поцеловал руку Демона.
- Никогда не давайте трудновыполнимых обещаний, - покачала головой Риона и, простившись с друзьями, поднялась по сходням обратно на палубу.
- Нашу встречу мало назвать везением, - заметил Вирин, перекидывая через плечо ремень сумки.
- Наверное, можно назвать её судьбой, - отозвался Лонцо.
«Вольный ветер» прибыл в порт Аблаха поздно вечером, и над городом царила тьма, в порту и на улицах разбавленная отсветами масляных фонарей. Друзья в последний раз оглянулись на изогнутый нос пиратского фрегата и направились в сторону трактира. Утром им предстояло найти лошадей, чтобы отправиться в замок.
Комнаты путникам достались маленькие, но очень приличные. После совместного ужина в комнате герцога музыкант ушёл к себе, а Дорский вытянулся на кровати и стал перебирать рисунки. Наткнувшись на дасские руны, он вспомнил, что так и не показал другу распутанный узор.
«Покажу, когда будет возможность перевести», - решил он и выудил из стопки рисунок с драконом. По свежим воспоминаниям получилось настолько похоже, что от взгляда нарисованного ящера пробирала дрожь.
Постучавшись, в комнату зашёл мальчишка-подавальщик.
- Разрешите убрать посуду? - осторожно спросил он на лагосе с сильным харранским акцентом.
- Да, пожалуйста, - кивнул герцог, поглощённый своими мыслями.
Рассматривая дракона, Лонцо выронил один из листов, и тот, красиво спланировав, опустился посреди комнаты. Мальчишка, в надежде получить монету, поторопился его подать.
- О, это вы сами рисовали? - восторженно протянул он, рассматривая поднятый лист.
- Сам, - сухо ответил Дорский, увидев, что выпал один из портретов принцессы.
- Очень похоже. Я тоже хотел бы так рисовать, - мечтательно прошептал мальчик, отдав лист и взявшись за тарелки.
- Откуда ты можешь знать, что похоже, если никогда её не видел? - улыбнулся довольный похвалой Лонцо.
- Как же не видел? Видел! Её полгорода тогда видело. Посейчас обсуждают.
- Да быть не может. Где вы могли её видеть? - юноша поднялся на кровати.
- Так тридцать… второго, кажется, дня корабль из Лагодола Восточного прибыл, рабов для королевского дворца привёз. Среди них эта девушка и была.
- Рабов? - Дорский покачал головой. - Нет, этого не может быть.
Работорговля была на Дархуре почти законным явлением, но чтобы среди этих бедных людей могла оказаться харранская принцесса…
- Ну… вы же знаете, наши купцы иногда в Лагодоле у стражи всяких бездомных-бесприютных скупают, тех, что поздоровее, а здесь продают…
- Я знаю, но этой девушки здесь быть не могло.
- Но она была! Такую не перепутаешь. Она харранка, на харраните чисто говорит. Купец тот в «Золотом коньке» останавливался, это здесь, недалеко. Его охранники перепились и всё выложили про красавицу. Её стража лагосская взяла на дороге в Порт-Эр… эр…
- Порт-Эртар, - подсказал Лонцо, начиная волноваться.
- Да, так. В Порт-Эртар. Вещей не было, держалась как королева, только лицо закрывала и имя называть отказывалась. Купец как раз тогда на сторожевой пост и заехал, и как увидел её, купил, не торгуясь. Полный кошель золота отвалил. Её, говорит, сам король Дархура дороже купит. Вот и привёз.
- Она так ничего и не сказала? - быстро спросил Лонцо, натягивая сапоги.
- Страже и купцу ничего. А вот рабам другим говорила, что она принцесса харранская. Только её на смех подняли. Какая ты, мол, принцесса без свиты и платьев с каменьями. А она говорит, что от жениха сбежала. В общем, блаженная она. Но красивая, как солнце…
- И как вы лицо её увидели? Она же харранка, да и купец её уж наверняка прячет, как драгоценность, - Дорский уже застегивал камзол.
- Прятал, уж как не прятать, и она, как положено, в платке, да только скандал у них вышел прямо в общей зале. Платок с неё упал, вот мы и успели полюбоваться.
- Скандал из-за чего?
- Она видно как-то охранку свою золотую утаила при обыске. А тут жара в камин добавили аккурат, когда купец рабов заводил. Вот охранка и блеснула. Так он с неё эту вещицу сорвал и в угол бросил. Куда, мол, к владыке Дархура с такой вещью…
- А что за вещь такая опасная? - не понял герцог.
- Ну, охранка, говорю же. У нас в Харране в день рождения ребёнку на шею талисманчик с именем вешают. Вот такой, - мальчишка вынул из-под воротника простенький серебряный кулон в виде солнца, перечеркнутого изогнутым мечом. - Это символ бога Солнца.
- Я всё ещё не понимаю.
- Вы совсем здешних обычаев не знаете? Я свою охранку ото всех в тайне ношу. Здесь же Безликого почитают, а истинные боги не в чести. Вещица-то её вот она, я её подобрал, да только что с ней делать… Чужое имя носить - богов гневить, а продать я её на Дархуре даже ювелиру не смогу, - мальчишка выудил из кармана золотой талисманчик и с сожалением вздохнул.
- Мне продай! - герцог жадно схватил медальон.
На оборотной стороне солнца виднелась гравировка на харраните.
- Прочитать можешь?
- Конечно. Мирхаби её зовут. Если это её. Хотя харранка чужой охранки не наденет.
- Сколько ты за него хочешь? - Лонцо старался дышать ровно.
- Мне бы монету золотую… Здесь всё равно не продам.
- Держи пять, и чтобы сейчас же две лошади были готовы, - герцог ссыпал монеты в маленькую ладонь, и слуга, кивнув, метнулся к двери.
- Стой! Где теперь того купца искать?
- Да он уж в замке давно. Двадцать девять дней, как уехал, - выпалил мальчишка и вылетел в коридор.
Вирин успел не только заснуть, но и увидеть весьма приятный сон, когда дверь с грохотом распахнулась, заставив его подпрыгнуть на кровати.