- Ещё немного… пару верст, и мы отдохнём, - прошептал Лонцо, поглаживая конскую шею.
С пальцев вдруг сорвались искры, и конь вздрогнул всем телом. Мышцы его напряглись, дыхание снова выровнялось, и он перешёл в тяжёлый галоп. А Дорский почувствовал давящую усталость, словно это его силы ушли скакуну.
«А может, и так», - подумал он, растерянно глядя на свою руку и прислушиваясь к ощущениям. То, что убивает тебя, может сделать тебя магом… Возможно? Вполне. Если возможно выжить, умирая под водой от удара кинжалом.
Ещё дважды Лонцо давал коню силы, так и не поняв, как у него это получается. Остановиться он решил только тогда, когда на небе высыпали звёзды. Гнедой к этому моменту едва переставлял ноги, а сам юноша чудом не падал с седла. Однако он нашёл в себе силы для того, чтобы расседлать и почистить коня. Только после этого он без сил рухнул на траву и уснул, не успев снять камзола.
- Да с него, похоже, и взять нечего! - разбудил Дорского резкий неприятный голос.
Юноша открыл глаза и обнаружил, что его окружили человек двадцать на редкость нелицеприятного вида.
- Коня возьмём. И позабавимся немного, - ухмыльнулся мрачный носатый мужчина явно лагодольских корней.
Да и вся шайка, видимо, была не дархурского происхождения. Зашелестели вынимаемые из ножен клинки. Рука Лонцо сама легла на рукоять меча. Благо, Вирин на него не позарился, а бандиты не заметили под полой плаща.
«Храмовая крыса. Даже мечом нормальным не владеешь», - неуместно взъярился на бывшего друга герцог и одним текучим движением поднялся на ноги.
- Ух ты, он хочет драться! - расхохотался загорелый южанин, мешая лагос и харранит.
- Видно большая отвага нужна, чтобы на меня одного двумя десятками напасть, - ядовито улыбнулся Лонцо.
Страха он не испытывал. Он почему-то не сомневался в своей победе, хоть их и было ровно в двадцать раз больше.
- Почему это животное до сих пор разговаривает? - прорычал харранец, и пятеро самых исполнительных ринулись в атаку.
У Лонцо возникло странное ощущение, будто всё это происходит не первый раз. Он «вспоминал» об ударе за долю мгновения до того, как противник успевал его нанести, уворачивался, парировал и при этом почти не напрягался. Это было похоже на давно разученный танец, в котором все фигуры знакомы настолько, что разум уже не контролирует их выполнение.
Да, бандитов было много, но уверенными бойцами они не были. Кроме того, они постоянно наваливались толпой, неизбежно мешая друг другу. Вскоре четверо уже лежали на траве, а остальные разозлились так, что окончательно перестали думать.
По рёбрам Дорского скользнул чей-то клинок. Уже не удар, который юноша успел отразить. Просто кто-то не смог остановить разогнавшийся, плохо сбалансированный клинок. Лонцо не стал обращать внимания на царапину. Оторвавшись от прикрывавшего спину дерева, он уверенно шагнул вперёд. Не ожидавшие такого поворота бандиты расступились, и Дорский оказался лицом к лицу с харранцем. Тот презрительно усмехнулся, с вызовом посмотрел в лицо юноши и напоролся на его спокойный холодный взгляд. Отвернуться он уже не смог.
- Меня уже один раз убили. Я не боюсь тебя, - негромко, но звучно проговорил Лонцо, не сводя взгляда с главаря.
Тот безвольно опустил руки, и юноша понял, что может приказывать бандиту так, как ему самому приказывал адепт ордена Дахха.
- Вас много, а я один. Это не честно. Чтобы уравнять шансы, ты будешь биться на моей стороне, - твёрдо заявил Лонцо, и харранец, яростно сверкнув чёрными глазами, встал по его левую руку.
- Теперь, господа, можете нападать, - с усмешкой проговорил Дорский.
- Колдун… Он колдун! Безликий свидетель… - испуганно прошептал кто-то особенно впечатлительный, и бандиты отступили ещё на шаг.
- Колдун… можно и так сказать, - Лонцо обвёл взглядом противников, и те, кому он заглядывал в глаза, роняли оружие.
Несколько вовремя опомнившихся бросились бежать.
- Слушайте меня все, - холодно и тяжело заговорил герцог. - Вы больше никогда не поднимите оружие на того, кто слабее. Вы никогда ни у кого ничего не отберёте. Если вы нарушите этот запрет, ваши сердца остановятся.
Оцепеневшие разбойники боялись пошевелиться. Лонцо заметил на поясе харранца тяжелый кошелёк и сорвал его.
- Это за то, что испортили мне утро.
Гнедой ждал хозяина уже осёдланным. Кто-то из напавших, видимо, хотел уехать на нём. Лонцо взлетел в седло и, не оглядываясь, пустил коня в галоп.
Солнце не коснулось горизонта, когда Лонцо въехал на знакомый мост. К этому моменту от раны на боку остался лишь тонкий шрам, и герцог решил воспринять это как должное.
Огромный замок вновь поразил его своим мрачным величием, память не смогла уместить его масштабов в полной мере. Только теперь, оказавшись у ворот, Лонцо подумал о том, как попадет внутрь. Пока Дорский разглядывал казавшуюся непреодолимой гигантскую чугунную преграду, в ней открылась совершенно обычных размеров дверь. Она располагалась у самой стены и вписывалась в рисунок переплетённых линий, поэтому даже открытую её герцог заметил не сразу. Из-за двери выглянул стражник.
- Кто такой? Зачем прибыл? - лениво поинтересовался он на дархосе.
Глаза его меж тем пристально изучали прибывшего, отметив и плачевное состояние одежды, и измотанного коня.
- К его величеству Хордорану. Он хотел меня видеть, вы знаете, - проговорил Дорский, пристально глядя стражу в глаза.
Спешившись и не давая ему опомниться, герцог отстранил его и шагнул внутрь. По ту сторону ворот ещё пятеро стражников коротали время за какой-то незнакомой игрой. При появлении незнакомца все пятеро обернулись и недоуменно на него уставились.
- Кто такой? - наконец спросил один, в форме командира.
- Вы не узнали меня? Вы ведь давно ждёте моего приезда. У вас приказ его величества меня встретить, - с нажимом проговорил юноша, с трудом подбирая давно забытые слова и так пристально глядя стражу в глаза, что заболела голова. Стражник сначала нахмурился, потом растерянно моргнул, а потом в его глазах засветилось понимание.
- Верно, приказ, - он казался немного растерянным. Словно помнил, что приказ был, но суть его ускользала от сознания. - Прошу, будьте желанным гостем.
Остальные четверо в недоумении расступились.
- Заведите сюда моего коня. Не пешим же мне являться к королевскому двору, - Дорский заставил своё тело вспомнить, что оно росло при дворе, и теперь его манеры могли бы обеспечить ему пропуск и без магии.
- Выполняйте, - без энтузиазма прикрикнул на вояк старший.
Стражи пошли открывать ворота, поглядывая то на командира, то на странного гостя.
Вскоре Лонцо уже ехал по тоннелю. Он надеялся, что стражники опомнятся не скоро, иначе выбраться из замка будет куда сложнее, чем попасть в него.
«Брось, Лонцо, - фыркнул внутренний голос, почему-то с интонацией Вирина, - ты же не думаешь, что простой стражник, осознав, что попался на чей-то трюк, тут же побежит с повинной? Сделает вид, что ничего не знает, вот и всё».
Тоннель закончился, и юноша оказался в знакомом дворе. Не забывая о манерах, он направился к тем дверям, в какие их проводил лорд Аргондо. Лонцо надеялся, что в замке его ещё помнят и вопросов не зададут. Он не ошибся, лакей, стоявший у порога, посмотрел на него, как на знакомого, хоть и не смог скрыть мелькнувшей на лице мысли по поводу его внешнего вида.
- Простите, меня не предупредили о вашем приезде, - с достоинством поклонился лакей.
- Едва ли лорд Аргондо мог предупредить кого-то, ведь ещё два дня назад я и сам не знал, что буду искать встречи с ним. Надеюсь, я застану его в замке? - Лонцо очень надеялся услышать «нет».
А ещё он надеялся, что его не прогонят прочь. В Лагодоле достаточно было раз появиться в свите дворянина, чтобы слуги перестали задавать вопросы.
- Сожалею, господин, но вы опоздали. Не далее, как сегодня утром его святейшее благородие покинули замок в сопровождении вашего друга. Они очень спешили, - лакей перестал сверлить Дорского взглядом, как будто успокоившись на его счёт.
- А мне они ничего не просили передать? Не говорили обо мне? - Лонцо едва удержался от того, чтобы помянуть Седьмую.